Господа, данная тема предназначена ТОЛЬКО для ознакомления с присланными на конкурс рассказами. В целях удобства она не будет закрыта, но по согласованию с супер-модераторским и модераторским составом флуд в ней будет наказываться самыми строгими мерами, вплоть до бана.

Для обсуждения самого конкурса  и присланных на него работ
существуют соответствующие темы.

Добавление от Сантеры

2Бобик:
Точно, уже потираю когтистые лапы, кого б тут забанить
Шутка, ессно.
Господа, просьба в данной теме строго НЕ постить всем, кто не является организатором конкурса, членом жюри, модератором .
Тема останется открытой, для того, чтоб можно было оперативно постить работы. Обсуждаем в другом месте, здесь только читаем.
Прошу учесть, что в случае флуда (любого лишнего поста, кроме постов вышеперечисленных товарищей), нарушителей потигнет заслуженная кара.




Редактировалось: 4 октября 2005, 07:46 (Вик)



I don't want to set the world on fire

Участник номер 1.

Караван

 Как-то раз дед рассказал Мишке историю про парусные корабли, которые давным-давно бороздили моря и океаны, подчиняясь лишь своенравной воле ветров и искусству опытных шкиперов. Эта история так запала Мишке в душу, что всю дорогу от поселка, сидя в кабине грузовика, он представлял себе, что находится на палубе такого вот корабля. Даром, что грузовик, как всамделишный корабль во время качки, то возносился на ухабах дороги вверх, то падал в очередную яму так, словно на океане, который воображал себе Мишка, свирепствовал девятибалльный шторм.
 Дед Мишки, Никодим, вжал педаль тормоза в пол, и грузовик остановился, чихнув напоследок через радиатор облачком дорожной пыли. Вздымающиеся волны, туман из брызг и шквальные порывы ветра мгновенно растаяли, явив перед глазами Мишки однообразный степной ландшафт, рассеченный надвое рыжей лентой дороги. Впрочем, как оказалось, не такой уж и однообразный. Справа, неподалеку от края дороги стояло большое количество грузовиков и прицепов, а у самой обочины, накренившись, замер пузатый автобус, вдоль борта которого в ряд выстроилось несколько мотоциклов. Множество людей ходили среди машин, собирались в группы и громко переговаривались, каждый внося свою лепту во всеобщий гомон, который, казалось, зримо смешивался с пылью, витающей над становищем.
 Мишка впервые попал на сборы большого каравана. Примерно раз в полгода из близлежащих сел в Крысиный город везли сельхозпродукты, мясо, шкуры, в общем, все то, что можно было обменять на боеприпасы, узлы для машин и установки для перегонки нефти. Прежнее имя города вспоминали редко, а Крысиным его обозвали видимо потому, что жители этого города в свое время пересидели ядерный удар под противоракетным щитом, а когда выяснилось, что заводы и фабрики уцелели лишь в городской черте, горожане не преминули этим воспользоваться и стали приторговывать по драконовским ценам дефицитными деталями и оборудованием, за что селяне их и недолюбливали.
 - Чего рот растяпил! - толкнул Мишку Никодим. - Вылазь. Еще насидимся в дороге, а сейчас пойдем, разомнем ноги.
 Мишка открыл скрипучую дверь со своей стороны и ловко соскочил на землю, даже не воспользовавшись неказистой лесенкой, торчащей сбоку кабины. Никодим обошел грузовик спереди и пнул по привычке колесо машины, критически оценивая состояние покрышек. Удовлетворившись беглым осмотром, старик повернулся и зашагал по направлению к шумному лагерю. Мишка, идя следом, глазел по сторонам, рассматривая технику и людей. Трудно было определить, какой марке изначально принадлежал тот или иной грузовик. Эти машины были безликими рабочими лошадками и своей тяжкой судьбиной, отразившейся в их неприглядной внешности, походили друг на друга, как братья близнецы.
 Вертя головой из стороны в сторону, Мишка на ходу налетел на что-то, и тут же его грубо сграбастала за куртку сильная рука, не давая двинуться ни вперед, ни назад.
 - Смотри, куда прешь, шалопай! - прорычал над Мишкой недовольный голос.
 Мишка попытался было вырваться, но застыл в изумлении на месте, рассматривая необычный костюм незнакомца. Солнце отражалось от ослепительно белой материи, из которой был пошит костюм. На месте воротника в материю было искусно вшито узкое металлическое кольцо, через которое вполне могла пролезть голова человека. Похожими кольцами, но меньшего диаметра, оканчивались рукава костюма. Весь костюм был усеян всевозможными молниями, шеврончиками, кармашками и застежками, а на рукаве Мишка заметил даже маленькое зеркальце. В свободной руке мужчина держал круглый белый шлем со светоотражающим забралом. Из шлема торчали такие же белые перчатки. С ястребиного лица незнакомца на Мишку взирал единственный карий глаз, второй глаз закрывала кожаная платка, ремешок которой скрывался где-то в непослушной копне черных волос мужчины.
 Рядом с мужчиной стояла невысокая девушка, одетая в пропыленный комбинезон, какие обычно носили водители сельских грузовиков. Невзрачная одежда скрадывала фигуру незнакомки, а из-за наголо остриженной головы издалека ее вполне можно было принять за парня.
 - Оставь ты его, Вадим, - сказала девушка. - Видишь, парень впервые на сборах, вот и засмотрелся по сторонам.
Незнакомка открыто улыбнулась Мишке, продемонстрировав неглубокие ямочки на щеках.
 - Один здесь болтаешься или приехал с кем? - спросила она.
 - С Дымогонова я, с дедом приехал, - ответил Мишка.
 Мужчина, наконец, разжал свою руку, и Мишка отступил, потирая плечо.
 - Учиться едешь что ли? - поинтересовался Вадим.
 - Ну да, - уныло подтвердил Мишка.
 - А чего ж так расстроено-то? - опять улыбнулась девушка.
 Мишка замялся, но его красноречивый взгляд, брошенный на впечатляющий костюм мужчины, подсказал девушке, что бы предпочел учебе паренек.
 - Эй, Мишка, ты чего там застрял! - позвал где-то впереди Никодим.
 Мишка сорвался с места и поспешил нагнать деда. Обернувшись и кивнув в сторону мужчины, он спросил:
 - Это ведь водитель толкача, правда?
 - Правда, - подтвердил Никодим. - Видать, большой караван будет, если Вадим с выселок приехал.
 Как и любой мальчишка в их поселке, Мишка мечтал стать не просто водителем какого-нибудь задрипанного грузовика, а непременно водителем толкача. Таким вот, как Вадим. То, что водители толкачей нередко гибли, сопровождая караваны, а чаще оставались калеками, Мишку ничуть не смущало. Да только мечтам Мишкиным не сбыться, если после учебы дед определит его механиком в сельскую мастерскую или, хуже того, заставит рулить поселковым трактором.
 Тентованные прицепы расступились, образовав своего рода амфитеатр вокруг небольшой площадки, в центре которой около походного столика толшилась немногочисленная группа людей. Чуть в стороне Мишка заметил двоих в военной форме.
 - Интересно, а армейским что здесь понадобилось, - пробубнил себе под нос Никодим.
 Армейскими называли военных из гарнизона, расположенного неподалеку. Жили они обособлено, ведя свое собственное нехитрое хозяйство, но иногда селянам удавалось выменять у них на продукты боеприпасы или договориться о помощи в починке техники. Кто-то считал, что армейские охраняют уцелевшие после удара военные объекты, иные язвительно замечали, что армейских просто бросили на произвол судьбы, но зачем на самом деле здесь оставался гарнизон, никто точно не знал.
 Дед Никодим протолкался к столу, и Мишка, протиснувшись вслед за ним, увидел сидящего за столом коренастого мужчину. В зубах тот перекатывал короткий бычок давно потухшей самокрутки. Лицо незнакомца было густо изрезано морщинами, на лысом черепе торчали пылезащитные очки, уставившиеся выпуклыми окулярами в небо. Настоящий морской волк, подумал Мишка, вспомнив рассказанную дедом историю про парусники.
 - А-ааа, Никодим! - поднявшись из-за стола, проревел здоровяк, протягивая деду Мишки широкую ладонь. - Только вас и ждем, посчитай! Припозднились вы что-то! Сколько машин привел?
 - Эх, Саш! - вздохнул Никодим, пожимая протянутую руку. - Один грузовик у меня. Урожай нынче неважнецкий. А у вас тут, - дед обвел рукой вокруг, - настоящее столпотворение. Для нас-то место найдется?
 - Обижаешь, Никодим, - как понял Мишка, коренастый Саша был начальником каравана. - Теперь вот все в сборе и можно начинать формировать путевой порядок.
 - А армейским что здесь понадобилось? – как бы между прочим поинтересовался дед.
 - С нами напросились идти, - пожал плечами Саша.
 - Не похоже на них, - задумчиво сказал дед. - Они ведь могут сами без проблем добраться до Крысиного города.
 - Да ну их! - махнул рукой Саша, и только сейчас заметив Мишку, поспешил сменить тему: - Паренька учиться везешь?
 - Пора ему свою пустую голову чем-нибудь заполнить, - потрепал внука по вихрам дед. - Да и на подмене у меня будет, если что.
 - И то дело, - понимающе кивнул Саша, оценив Мишку из-под прищура век.
 Саша сложил ладони рупором и призвал собравшихся к вниманию. Когда смолкли последние разговоры, он стал оглашать предварительный порядок формирования каравана. Дед внимательно слушал, ожидая, когда дойдет очередь до их грузовика, а Мишка за неимением иного занятия, стал рассматривать поставленные в полукруг машины: все те же грузовики, наверняка под завязку заполненные картошкой, мукой, бочками с грубо перегнанной соляркой и домотканым полотном. Одна из машин отличалась от прочих, хотя Мишка не мог понять, почему ему так показалось. Может быть, грязь, покрывающая ее бока, была слишком нарочитой, или брезентовый тент уж очень аккуратно прикрывал содержимое кузова. Мишка присмотрелся внимательней к машине, приметив к тому же, что двое военных стоят как раз напротив нее и изредка бросают взгляд в ее направлении. Это была машина армейских, догадался Мишка. Непонятно только было, зачем им маскировать свой грузовик под машину селян?
 Караван выехал на следующее утро. Сплошная пелена пыли вздымалась слева и справа из-под колес тесно идущих друг за другом машин, и только высокая посадка в кабине грузовика позволяла Мишке наблюдать, что твориться на обочине широкой дороги. Это была старая дорога. Не делая резких поворотов, она шла от самого Крысиного города далеко на северо-восток. Насколько далеко, знали только старожилы. На обочине часто попадались брошенные машины. Все, что можно было, с них давно уже сняли, и распотрошенные корпуса воспринимались, как неотъемлемая деталь проносящегося за окном ландшафта.
 Одинокий мотоциклист обогнал грузовик, и Мишка счел, что это один из лоцманов отправился разведать, что ждет караван впереди. Приемник под потолком кабины хрюкнул, прочищая свое запыленное нутро и искаженный голос Саши начал перекличку экипажей. Сначала Мишка с интересом прислушивался к ответам водителей, но вскоре ему наскучили однообразные рапорты, и незаметно для самого себя он задремал. Очнулся, почувствовав, как его кто-то нетерпеливо трясет за плечо. В вялое сознание ворвался возбужденный и оттого слегка надтреснутый голос деда.
 - Мишка, хватит дрыхнуть! Опускай броню на окно. Живо!
 Лишний раз понукать Мишку не понадобилось. Он дернул фиксатор у края дверцы, и с внешней стороны со звоном упала броневая крышка с узкой прорезью, закрывая боковое окно со стороны пассажирского места. Со своей стороны броню дед уже давно опустил. Лобовое стекло оставалось незащищенным, но тут уж ничего нельзя поделать - грузовиком надо было как-то управлять.
 - Что-то случилось? - встревожено спросил Мишка.
 - Пол часа назад лоцман засек комиссаров, - пояснил Никодим. - Они достаточно далеко от нас, но велика вероятность того, что они скоро заметят пылевой шлейф от каравана и бросятся за нами в погоню. Так что надо быть готовыми к самому худшему.
 О комиссарах мало что было известно кроме того, что они частенько нападали на сельские караваны, направляющиеся в Крысиный город. В основном из-за них караваны и брали с собой лоцманов, толкачей и стрелков для защиты, становясь похожими на эдакие движущиеся крепости. Обычно лоцманы прощупывали дорогу впереди и если засекали препятствие, вызывали толкач, который расчищал путь. Частенько завал на дороге означал, что где-то поблизости на обочине устроена засада. В этом случае на лоцманов возлагалась обязанность прикрывать толкач, пока тот выполнял свою работу. Когда же дело доходило до прямой атаки на караван, наступала очередь стрелков, закрепившихся снаружи на машинах, отбиваться от нападавших, а толкачи помогали выбить из колонны поврежденные грузовики, которые могли застопорить движение всех остальных, или таранили машины атакующих, не давая им перекрыть путь каравану.
 Дед как в воду глядел со своим прогнозом. Машины комиссаров показались по краям каравана незаметно. Даже когда возбужденный голос Саши проорал эту новость по общей связи, Мишка, как ни старался, не смог рассмотреть на флангах даже облачков пыли, оставляемых машинами налетчиков. Начинало смеркаться, и увидеть что-либо становилось все труднее.
 - Ждут темноты, гады, - процедил дед Никодим. - Маячат на горизонте, вынюхивают, примеряются, где бы нас половчее распатронить! Если мне не изменяет память, дальше дорога пересекает край чернопятна. Подозреваю, там-то они на нас и накинуться.
 - Но ведь в чернопятне люди не могут подолгу находиться! - удивился Мишка.
 - Эти могут, - хмуро заметил дед. - Только вот ради чего такого, что есть у нас, они готовы подхватить горячий лишай?
 Будто в ответ на слова деда Никодима раздался треск рации, и Саша распорядился:
 - Внимание! Пересекаем границу чернопятна! Включить компрессоры в кабинах. Стрелкам распределиться по машинам. Лоцманам вернуться на базу! Повторяю...
 Вот, значит, чего ждут комиссары, догадался Мишка. Сейчас караван спешным образом забирал выпущенных лоцманов на борт старого автобуса, который тащился в хвосте каравана и использовался в качестве лоцманского носителя, а стрелки прятались в кабины грузовиков. Оставались еще водители толкачей, но те были облачены в защитные костюмы, похожие на костюм Вадима, и короткое время могли выдержать в зараженной зоне. Хотя караван будет пересекать чернопятно менее получаса, этим непременно воспользуются комиссары, чтобы атаковать.
 В броневой лист снаружи постучали, и Мишка по кивку деда раскрыл дверь. В кабину влез стрелок, вынудив Мишку сместиться на самый край кресла. Захлопнув дверь, стрелок затворил задвижку на щели брони и поставил калаш между ног, оперев его прикладом в пол. Повернувшись к Мишке, он спросил:
 - Компрессор включили?
 Дед нагнулся и щелкнул тумблером. Из решетки под потолком забилась мощная струя воздуха. Стрелок облегченно вздохнул, так как всегда был риск попасть в машину с неисправным компрессором и наглотаться отравы. Успокоившись, он поинтересовался, пытаясь разговорить своих невольных соседей:
 - Как думаете, комиссары полезут за нами в чернопятно?
 - Конечно, полезут, - спокойно подтвердил дед Никодим. - Они только и ждут, когда все попрячутся в кабинах, а затем немедленно атакуют.
 Лицо стрелка вытянулось, а через мгновение в подтверждение слов деда, в броню щелкнула и с визгом отрикошетила пуля. Выстрелы зазвучали чаще и вот уже через переговорное устройство посыпались распоряжения начальника каравана:
 - Девятая, у вас пара на руле. Дублера в четвертую, срочно!
 - Мы не вышли из чернопятна... Какого черта ты требуешь! - раздалось в ответ.
 - Мы выскочим из чернопятна с минуту на минуту! - разгневано заорал Саша. - Если кто-нибудь из вас не поднимет свою задницу, и не займет четверку, ее придется вытолкнуть на обочину или половина каравана навсегда останется в зараженной зоне!
 - Девятый принял! Высылаю напарника! Но нужно, чтобы водилу прикрыли стрелки!
 Дед Никодим повернулся к перепуганному стрелку.
 - Слышал!? Вытряхивайся на борт и прикрой водителя!
 Парень побледнел и замотал головой.
 - Мы еще не покинули чернопятно. Я не сумасшедший! - забормотал он.
 - А ну вон из кабины, крысеныш! - зарычал дед, сверкнув разгневанным взглядом из-под нахмуренных бровей. - Иначе я тебя сам сейчас выкину под колеса комиссарам!
 В приемнике вновь послышался голос Саши.
 - К шестой. Никодим! Как у тебя, все в порядке?
 Дед щелкнул селектором и ответил в висящий под потолком кабины микрофон:
 - Нормально пока! Прием!
 - Мне парень твой нужен, Никодим! Ты говорил он у тебя на подмене... Во вторую нужен водитель. Тройка везет вторую на бампере, но долго так не выдержит - спалит движок!
 - Мишка за меня останется, а я отправлюсь во вторую. Идет?
 - Нет, Никодим, боюсь, тут нужен ловкий парень.
 - Неужели больше нет никого!
 - С напарником едешь только ты и девятый. Ты сам слышал. Сажать стрелка за руль или посылать в грузовик лоцмана я не имею права. Они все нужны снаружи. - Саша ненадолго замолчал, а затем едва слышно продолжил: - И столкнуть этот грузовик я не могу. Это машина армейских и я им обещал, что доведу их до города.
 Дед медлил с ответом, поигрывая желваками, но, поймав на себе напряженный взгляд стрелка, все же согласился.
 - Хорошо, Саша, - приглушенно сказал он, избегая смотреть на стрелка. - Держитесь там.
 Может, дед и отказался бы наотрез посылать Мишку на столь опасное задание, но ответить отказом дяде Саше сейчас в присутствии стрелка Никодим не смог. Пока Мишка напяливал тяжеловатый для него бронежилет, дед напутствовал внука:
 - Осторожней там, слышишь! Доложись мне, как только окажешься на месте.
 Мишка кивнул и вслед за стрелком вылез из кабины. Холодный ветер ударил Мишке в лицо, заставив судорожно уцепиться за поручни. Пряча лицо от ветра, он обернулся и посмотрел назад вдоль каравана. Зрелище было впечатляющим. Грузовики, перемигиваясь огнями фар, причудливой змеей повторяли легкий изгиб дороги, оставляя за собой плотный пылевой шлейф, который ветер постепенно сносил в сторону. В вечернем небе, будто зеркальное отражение огней каравана, сквозь легкую дымку поблескивали первые звезды. Прожектора, установленные на некоторых грузовиках шарили по обочине, иногда выхватывая в сумраке силуэты несущихся параллельным курсом машин и мотоциклов. Мишке было сложно понять, свои ли это из эскорта, или это машины комиссаров. Искры трассеров под кашель автоматов срывались с каравана вдаль, а в ответ из темноты на свет прожекторов, жужжа и посвистывая, слеталась смертоносная мошкара.
 Рядом послышался клацающий звук - это стрелок пристегнулся к борту грузовика страховочными ремнями, чтобы освободить руки и получить возможность вести ответный огонь из автомата.
 - Пошевеливайся, если не хочешь словить комиссарскую медаль на грудь! - крикнул он Мишке.
 Мишка стал судорожно шарить по борту кабины, отыскивая очередную скобу. Найдя, уцепился за нее, затем перескочил на широкий бампер грузовика. Сзади раздалась автоматная очередь. Стрелок вносил свою лепту во всеобщий фейерверк, переключая внимание комиссаров на себя. Дед, видимо, наблюдая за внуком, чуть подал машину вперед, и к Мишке из кузова впереди идущей машины потянулись руки. Ему помогли забраться в грузовик, и он, спотыкаясь, бросился через мешки, которыми был забит кузов, в сторону кабины; вылез в пространство между кабиной и фурой, дальше снова, цепляясь за наварные скобы, выбраться на бампер, а затем в кузов следующего грузовика.
 До второй машины Мишка добрался, в общем-то, без приключений. Внутри кузов грузовика оказался совершенно пуст, если не считать стоящий у одного из бортов продолговатый контейнер. Контейнер был раскрыт, а рядом с ним на полу лежал небольшой пульт. Провода от пульта шли к конусовидному предмету, уложенному в углубление в контейнере.
 Едва Мишка двинулся в сторону кабины, как впереди раздался клацающий звук затвора.
 - Что тебе здесь понадобилось, парень? - послышался голос из темноты.
 - Я водитель на смену, - ответил Мишка, безуспешно пытаясь рассмотреть говорившего.
 В темном углу что-то шевельнулось, и в клине проникающего в кузов света фар идущей позади машины показалось запачканное кровью лицо мужчины. Это был один из тех двоих армейских, которых Мишка видел накануне на сборной площадке.
 - Водитель? Ты? - на лице военного отразилось недоверие. - Неужели не нашли кого-нибудь постарше?
 - Постарше!? - разозлился Мишка. – У вас выбора нет! Или я веду ваш рыдван, или толкач отправит вас на обочину!
 - Ошибаешься! - злорадно улыбнулся военный. - Это у вас нет выбора!
 Кивнув на раскрытый контейнер, он спросил:
 - Знаешь, что это?
 - Нет... - Мишка отрицательно помотал головой, предчувствуя какой-то подвох.
 - Конечно, откуда тебе знать, - усмехнулся армейский. - А вот комиссары, как выяснилось, прекрасно осведомлены, что мы везем, и не прочь это заполучить. Это боеголовка. Ядерная. У нас приказ доставить ее в город или уничтожить, если возникнет угроза, что ей завладеют комиссары! Если караван встанет или вы попытаетесь вытолкнуть нашу машину на обочину, я приведу боеголовку в действие! Тебе понятно, что тогда произойдет?
 Мишка, ни жив, ни мертв, только закивал головой.
 - Так то! А теперь марш в кабину! - жестко скомандовал армейский. - И смотри, не подведи меня!
 Опасливо косясь на контейнер, Мишка шмыгнул к дальнему краю кузова и выбрался наружу через клапан в брезентовом чехле. Стрелок, закрепившийся снаружи, помог Мишке перебраться на подножку кабины и придержал дверцу кабины открытой, пока новоиспеченный водитель забирался на водительское место.
 - Вот уж кого не ожидала увидеть в качестве дублера! – раздался знакомый Мишке голос.
 На пассажирском кресле полулежала та самая бритоголовая девушка, с которой Мишка повстречался на месте сбора каравана. Ее комбинезон с правой стороны груди был разорван, и через дыру виднелась наспех наложенная повязка, насквозь пропитанная кровью.
 - Привет... - протянул Мишка, старясь не ударить в грязь лицом перед девушкой, спешно примеряясь к педалям грузовика и нащупывая ключ зажигания.
 Машина встала на свой ход на удивление гладко. Оно и понятно - армейская все таки. Мишка уже стал радоваться, что навыки, перенятые у деда, не пропали даром, но тут резкий толчок кинул его на руль, а девушка, едва удержавшись в кресле, вскрикнула от боли.
 - Кто тебя гонит, лихач! - выдавила она сквозь стиснутые зубы. - Сохраняй дистанцию!
 Мишке, если честно, было уже не до ее советов. Машина под ним ревела, как непослушный бык и норовила вырваться из-под контроля, как ни старался Мишка взнуздать ее. От напряжения он даже перестал обращать внимание на щелчки пуль, ударяющих в кабину, и непрекращающиеся переговоры по радиоканалу. Ответить деду он сообразил лишь тогда, когда Никодим в очередной раз повторил свой вызов:
 - …от шестой второй. Мишка, черт бы тебя побрал, как ты там...
 - Добрался я! Со мной все в порядке! - улучив момент и переведя рацию в режим ответа, удосужился прокричать Мишка.
 - Не боись, паря, - послышался довольный голос деда. - Сашка в головной идет, да и Крысиный город уже не за горами...
 И в этот момент все вокруг поглотила ослепительная вспышка. Внезапный поток света превратил ночь в самый настоящий день. Черно-белыми силуэтами, как на старой кинопленке, на сетчатке Мишкиных глаз отпечатались замершие на мгновение машины и мотоциклы, и даже летящие пули, казалось, ради такого случая повисли недвижно в воздухе. Вспышка исчезла также внезапно, как и возникла, и Мишка моментально ослеп, лишь инстинктивно удерживая машину на прежнем курсе. Мощный толчок вновь потряс кабину и Мишка сообразил, что для дороги на тот свет она уж слишком ухабиста, и тут его взгляд, как за спасительный ориентир, зацепился за языки пламени, показавшиеся прямо перед ним. Ад! Мишка потряс головой, не веря своим глазам. Хищный огонь осязаемо густыми струями вырывался прямо из кабины идущего впереди грузовика. Толчок же означал, что головная машина села Мишкиному грузовику на бампер...
 - Что с ними произошло!? - крикнул он, опомнившись.
 - Гранатомет! - прокричала в ответ девушка. - Там должно быть все погибли!
 Неуправляемая машина впереди вихляла, скрежеща своим задним бампером о бампер их грузовика, и норовила встать поперек дороги. Огонь между тем постепенно перекинулся на тент кузова, уже занялся груз, и пламя стало подбираться к корме, грозя облизнуть жарким языком кабину Мишкиного грузовика. До бесконечности толкать горящую машину было невозможно, а посылать замену в пылающий грузовик уже не имело никакого смысла, да и распорядиться об этом было некому. Если верить деду Никодиму, в головной находился начальник каравана Саша. Он, скорее всего, погиб.
 Неожиданно сбоку наперерез каравану выскочил толкач. То появляясь в лучах прожекторов, то ныряя во тьму, он стремительно нагонял горящий грузовик. В отсветах пламени Мишка видел толстые дуги безопасности, охватывающие машину, бешено вращающиеся колеса и массивный бампер. В открытой кабине толкача белел костюм водителя, а в зеркальном забрале водительского шлема отражались желтые языки пламени. Толкач с огромной скоростью врезался в идущий впереди грузовик, заставляя его сначала вылететь на обочину, а затем перевернуться. Объятый пламенем, грузовик покатиться в сторону, а толкач по инерции вылетел на курс каравана. Проскочить мимо он явно не успевал и Мишка в отчаянии вдавил педаль тормоза.
 - Не тормози, дурак! - закричала девушка.
 Сзади их поддел следующий грузовик, и бампер Мишкиной машины пырнул толкач в бок. Тот кубарем покатилась по дороге, встал на обочине на попа и прежде чем Мишка смог рассмотреть, что стало с толкачом дальше, их грузовик пронесся мимо, оставляя аварию позади.
 - Это ведь был Вадим! - вымолвил потрясенный Мишка.
 - Да, - прошептала девушка, едва сдерживая слезы. - Но у нас не было выбора, и у него тоже.
 Караван продолжал нестись вперед, и Мишка вдруг заметил, как вдалеке замаячила в темноте россыпь непонятных огней. Он даже привстал немного, пытаясь сообразить, что же это такое. Девушка, тоже заметившая огни, устало пояснила.
 - Крысиный город. Мы совсем близко от него. Комиссары не решаться преследовать нас вблизи его стен.




I don't want to set the world on fire

Участник номер 1 (продолжение) (превышение нормы в 25К около 150 знаков)

Напряжение стало наконец-то отпускать Мишку, и он в какой-то момент позабыл о комиссарах, о раненой девушке, о водителе толкача Вадиме и даже об армейских с их ядерной боеголовкой. Завороженный открывшимся зрелищем, он на огромной скорости, будто и не был внутри кабины грузовика, летел, как во сне, навстречу этому прекрасному творению человеческих рук, которое сияло в беспросветной и изнуряющей тьме, подобно морскому маяку, указывающему путь заблудившимся кораблям.

Добавление от 3 октября 2005, 19:38

---

Участник номер 2.

Банда на колесах

  Протяжно и грустно завывал пустынный ветер, резво гоняя песчинки. Не сбылись предсказания тех, кто говорил, что после конца света мир будет иным. Мир остался все тем же, что и после войны. Все такой же жестокий, грубый и бескомпромиссный, разве что только более пустой и незаселенный. Но люди все-таки продолжали существовать, пусть и в маленьком количестве. Причем, существовать в полном смысле этого слова. Существовать, убивая и грабя. Разве выжженная радиацией пустыня может быть помехой для человеческой жизни? Нет!
  Джек был далек от философских таких мыслей (как, впрочем, и от всех остальных), когда сжимал в руках M16. Главное – просто выжить. И неважно, сколько человек поляжет в очередной схватке. Приятели Джека были в этом отношении ничуть не лучше. Сейчас они стояли за ним, делая презрительный вид и положив пальцы на рукояти пистолетов. Приятелей было двое. Вместе со своим главарем, стоящим впереди, они производили впечатления настоящей банды. И это впечатление было чертовски правильным для тех, кто внезапно встречался с ними посреди пустыни.
   Джек со своей бандой смотрел вперед. Его обожженное и обгоревшее лицо, осыпанное шрамами и язвами, выглядело без преувеличений страшно и напоминало какую-то уродливую маску.  Из-за этого нельзя было определить возраст обладателя столь страшной физиономии. Те, что стояли позади, были не так уродливы лицом, но тоже далеко не красавцы. Пустыня напрочь стерла их внешность, превратив их тела в уродливые кожаные мешки с костями. Этих двоих звали Майк и Билл. Они смотрели туда, куда смотрел Джек.
   А взгляды их были устремлены на быстро приближающуюся группу вооруженных людей, которые передвигались на насквозь проржавевшем багги, который, не смотря на отвратный внешний вид, был на ходу. Машина остановилась, подъехав довольно близко. Джек увидел, что в багги сидели четверо. У каждого было оружие. Один из приехавших привстал, вызывающе глядя Джеку в глаза, и громко прохрипел:
- Зачем ты притащился сюда, ублюдок! Сваливай живо с нашей территории!
Джек выслушал это с невозмутимым спокойствием и холодно ответил:
- Мы свалим отсюда тогда, когда твои кишки свалят из твоего брюха…
- Ха-ха-ха! Ты и твои дебилы не сможете даже… - насмешливый голос оборвался, превратившись в непроизвольный крик.
  Пустыня молча слушала выстрелы, которые без перерыва сотрясали окружающую тишь. Тот, кто вел дебаты из багги, теперь беспомощно осел на сидение, откинув окровавленную голову назад. Рядом с ним, вцепившись одной рукой в руль, корчился водитель. Оружие, которое он  наскоро достал секунду назад, валялось на земле, словно бесполезная игрушка. Кто-то из пассажиров успел спрятаться за свой транспорт, пытаясь укрыться от пуль. Но это их нисколько не спасло. Осторожно выглянув из укрытия, один из тех, кто недавно сидел на заднем сиденье, увидел, что Джек и его подельники успели отойти на большое расстояние, не переставая яростно палить…
   Через мгновенье раздался оглушительный хлопок, багги взлетел на воздух. Ослепительно яркий взрыв заставил Джека зажмурить глаза.
   Когда убитые догорали вместе со своим транспортом, Джек осмотрел себя и своих подчиненных. У кого-то была ранена рука, кто-то получил пулю в живот… Смерть? Возможно, но только не сейчас. Ведь предстояло еще долгое время идти по этой проклятой пустыне, у которой нет ни конца, ни края. Если не будешь заставлять себя жить, пустыня сразу увидит твою ненависть к жизни и угрюмо ее отберет, это закон. Тем не менее, Джек решил не делать перевязок и сурово приказал:
- Теперь пора дальше! И не хныкать, мы же банда на колесах! Кстати, пора бы уже…
  Джек вытащил из-за пазухи грязную бумажку. Развернув ее, он достал из свертка несколько таблеток и дал Биллу одну. Смертельно раненому Майку Джек решил дать две таблетки, сам же принял целых три. Проглотив свои запасы, он глубоко вдохнул и повел своих подельников дальше. Непобедимая банда на колесах продолжала свое шествие.  

Добавление от 3 октября 2005, 19:41

---

Участник номер 3.

Пустынный блюз

Когда ночная тишина заполняет воздух своей тяжестью, когда тусклый свет диодной лампы не спасает от всепроникающей темноты, когда бегущий вдали ящер смотрится чем-то мистическим... Тогда понимаешь - что вот она ночь, настоящая, живая, дышащая адской июльской жарой ли, промозглым ли октябрьским дождичком, отражениями ли фар в свежем снегу, неверными ли призраками метели или сверканием далеких звезд... Ты остаешься один на один с собой, со своими мыслями и переживаниями, со страхами и радостями. Иногда в этот момент играет музыка прекрасно подходящая к ускользающему мигу, растягивающая волшебные мгновения еще ненадолго. Хочется удержать ночь за руку, смотреть на танцующий в пламени фантом, следить за огнями в небе. Но ночь проходит, а музыка остается...
Одинокий блюз иссохшей и проржавевшей губной гармошки плакал о потерянных днях. Ноты взвывали и ревели, дребезжали и клокотали. Рядом потрескивали остатки костра,
выбрасывая в чистое ночное небо одинокие искры. Между кактусов пел сверчок, а человек все играл, пытаясь забыться. Он сидел привалившись к своему мотоциклу и
сочинял нехитрую мелодию.
Если бы мы заглянули под козырек его шляпы, то увидели бы выцветшие глаза и грязную бороду, горы морщин и шрам, что остался от схватки со смертокогтом. Но человек не подымал головы, пряча под рваным фетром свои мысли и движения глаз. Совсем рядом с ним валялся дробовик. Он резко контрастировал с гармоникой - начищенная сталь вместо ржавого корпуса, чистое полированное дерево вместо трещин и заноз.
На мгновение человек отвлекся и осмотрелся вокруг. Пение гармошки оборвалось и сверчок обиженно замолк. Лишь маленькие беззаботные язычки костра весело щелкая облизывали хворост.
- Проклятье... Жизнь в пустыне стоит дешевле глотка виски... - хриплый голос человека утонул в тишине. Он проверил стволы и патроны. Сухой щелчок затвора вспугнул вившихся над путником комаров.
Гармошка скользнула во внутренний карман кожаной куртки, покрытой царапинами и следами выстрелов. Трижды в ее хозяина попадали, несчетное число раз пытались проткнуть ножом, еще чаще заливали пивом в полутемных городских барах. Сейчас оба - хозяин и куртка - отдыхали от своих приключений. Вместе с ними в ночи разлегся стальным зверем старый мотоцикл. Сотни раз ремонтированный, он верно служил своим хозяевам. Он помнил мир еще до атомной войны, когда он скользил по хайвеям в поисках своих собратьев, ярких неоновых вывесок и пьяных рассветов. Потом он простоял много лет в полуразрушенном паркинге, покрываясь пылью и ржавчиной. Теперь стальной конь стал ценой жизни. В мире, где нет больше дорог любые машины становятся спасителями жизни и проклятием. Тот, кто может ехать быстрее и у кого больше бензобак имеет больше шансов выбраться из любой передряги. И тем больше шансов погибнуть от пули из-за угла.
Человек глотнул из пыльной бутылки и вновь достал гармошку. Грустная мелодия наполнила ночь, заставляя трепетать марева на раскаленными углями. Когда виски уже подходило к концу, с севера донесся ровный гул электромотора. Он подходил все ближе и застыл метрах в тридцати от лагеря странника. Гулко хлопнула проржавевшая дверь. Щелкнул электромагнитный замок и мотор выключился, уступив место шороху песка и писку ночных ящериц.
Из темноты вышел человек в зеленоватой полимерной броне. Черное забрало шлема отразило засохший кактус, чуть подсвеченный полной луной. Самый обычный кактус, не та его хищная разновидность, что имеет привычку плеваться ядовитыми колючками в неосторожных прохожих.
- Старый добрый кадиллак-старберд. Узнаю звук его мотора, шериф. Неужели кому-то удалось отремонтировать эту развалину? - странник снял шляпу и накрыл ею дробовик.
- Здравствуй, Джонс. - шериф снял шлем и сел около костра.
- С чем пожаловали, шериф Торн?
- Хочу чтобы ты вернулся в Рокенридж. - Торн хрустнул шеей. - я сделаю глоток, не возражаешь?
Джонс кивнул и шериф взял бутылку. После затяжного глотка Торн спросил:
- Почему ты убил Хиллари?
Джонс хмыкнул и взял бутылку из рук шерифа. Но пить не стал, а лишь поставил ее возле себя. Потом подбросил веток в огонь и посмотрел куда-то в сторону.
- Какая разница, Торн? Я убийца - ты шериф. И я пьян в стельку. Можешь брать меня тепленького.
В ответ Торн протянул Джонсу желтоватый листок.
- Ты лучший мой помощник за эти годы, что я работаю рейнджером. Ты единственный, кто выжил. - утробный смешок обоих. - Ты чуял опасность за километр, знал все рейдерские замашки и вытаскивал мой зад из-под огня. Но даже ты не мог знать, что за голову Хиллари Хокинс уже два дня как назначена награда.
Джонс повертел в руках бумажку – розыскную ориентировку. Такие часто приходили в участок Рокенриджа. На ней была нарисована довольно симпатичная женщина. Под именем надпись: "разыскивается живой или мертвой".
- Давно она пришла? - Джонс бросил листок в костер. Бумага зловеще съежилась и почернела. Прежде чем поглотить несчастный клочок пламя высветило глаза женщины - холодные и злые.
- Наутро после твоего исчезновения. Том починил радио и мы наконец-то узнали новости за последние две недели. Среди прочей чепухи - этот факс.
Джонс долго молчал. Наконец он поднес бутылку ко рту.
- Черт с тобой, Торн. Раз так - расскажу. Помнишь мотобанду, что пять лет назад проходила мимо Рокенриджа? "Бензиновые факела"?
Торн склонил голову.
- Так вот... Я был в той банде. Мы тогда славно рассекали по развалинам, разыскивая цистерны с топливом да патроны. Занимались тем же, чем и все остальные - грабили поселения. Запасались жратвой и шли дальше. Иногда дрались с такими же как мы, иногда охраняли чьи-то поселки. Это сейчас рейнджеры начали делать облавы на мотоциклистов, а тогда законом пустыни были мы. Мало какой рейдерский лагерь мог выстоять против нас.
Пламя весело затрепетало на легком сквозняке. Алые лепестки отразились в глазах шерифа, делая его похожим на демона из бумажных книг. Джонс продолжил:
- Долго продолжаться это не могло, конечно. В один прекрасный день мы бы или остались без топлива или нас бы перерезали ночью как браминов. Наш главарь решил найти подходящее место для того, чтобы осесть и наладить оборону. Оружия у нас хватало, руки вроде не из задницы растут - прожили бы. Не сказать, чтоб парни были в восторге от этой идеи, но умом понимали - надо завязывать. Отправились на юг, а по дороге сделали налет на небольшой городок. На нашу беду босс подобрал совсем молоденькую девчонку - поиграться и выкинуть. - Джонс сплюнул в костер. - Тогда в банде начался раскол. Девка прижилась, но начала крутить свою игру - хотела драться дальше. Дело дошло до поножовщины. Одни хотели идти за боссом, другие решили заниматься набегами дальше. Ну и в результате босс был пристрелен во сне. Из бластера. Моего бластера. Знать не знаю, как он оказался у убийцы. Меня обвинили и бросили в пустыне без воды и мотоцикла. Там бы я и сдох, но через день меня подобрал торговый караван. Байку про сожженный рейдерами поселок я тогда и сочинил.
- А дальше?
- Я пошел в рейнджеры. А две недели назад Хиллари объявилась у нас. Узнав меня - принялась шантажировать. За мою голову до сих пор есть награда, только в лицо меня никто не знает. Вот и живу еще. А девка разошлась не на шутку. Хотела денег, хотела пристрелить пару клиентов в Нью-Рено, хотела, чтоб я собрал банду. Много чего хотела. Вот только она меня и подставила тогда с бластером. Я не хотел мстить, но она угрожала меня сдать вашему брату, а этого я боялся.
Шериф хмыкнул.
- Это не все, Джонс. Есть еще кое-что. Месяц назад "Бензиновые факела" были начисто разгромлены рейдерами из Холстона. Их зарезали как котят ранним утром. Уцелел лишь один человек.
- Хиллари...
- А через неделю всех рейдеров перестреляли рейнджеры при атаке на бункер патруля. Почти всех. При этом исчезла рейдерская касса и часть рейнджерского арсенала. Девчонка сначала сдала всех своих подельников патрульным и исчезла. Одновременно из Нью-Рено пошли слухи о новой банде. Несколько налетов на караваны и много трупов. Все были убиты из плазменных бластеров Х-302, тех самых, что пропали из арсенала. Руководила атаками какая-то женщина. Три дня назад ее исхитрились сфотографировать. Уцелевшие рейдеры ее опознали. Банду разгромили, но она снова улизнула. Так что - ты пристрелил гадину и вовремя. Мне не за что тебя арестовывать. Возвращайся в Рокенридж, рейнджер. И забудь о своем прошлом.
Джонс грустно улыбнулся.
- Вот оно как повернулось... Столько трупов за ней. Всего-то стоило подождать утра и ни о чем не думать.
- Даю тебе три дня отпуска, Джонс.
- Вы сможете работать с бывшим налетчиком?
- Я работаю с тобой уже три года. Привык как-то. А про розыск забудь – больше тебя некому опознавать.
Шериф встал и неспешно пошел к машине. Спустя минуту мотор натужно взвыл и унес кадиллак куда-то за горизонт. Пыль улеглась, ветер стих.
Джонс вытащил из рюкзака еще одну бутылку. Открыл и хлебнул. Пойло было теплым и крепким - неприятно и мерзко. Это вполне соответствовало настроению бывшего байкера. За время беседы с шерифом он протрезвел начисто.
Он подбросил хвороста, заставив отступить ночь на одно мгновение. Окрестности переглянулись между собой - кто мешает нам спать? Кактусы, камни и кусты так и застыли в изумлении, когда пламя выбросило в небо целый фейерверк, что в миг растаял среди звезд. Мотоцикл блеснул остатками хромировки и погрузился в спокойную дремоту.
Джонс привалился к лысой покрышке, что еще хранила дневной жар, вновь проверил дробовик и придвинул поближе бутылку. До рассвета еще много времени и кто знает, что может случиться? Ночь затрепетала, насмехаясь над человеком, что обдумывал свою беспокойную жизнь. Ночи было все равно, она жила своей жизнью, подсматривая за обитателями маленькой планеты.
Человек вновь достал из кармана разбитую гармонику и заиграл простой надрывный блюз. Ночь немного подвинулась, но не исчезла. Снова завел свою шарманку сверчок, снова пламя костра собрало всех насекомых на свет, снова где-то рядом запищали ящерицы... Человек не знал, что он будет делать утром, кем он станет. Он просто ловил этот редкий момент свободы, когда живая ночь становится просто другом и собеседником, слушая самые потаенные струны души...

Редактировалось: 3 октября 2005, 19:42 (Бобик)



I don't want to set the world on fire

Участник номер 4.

Убежище.

– Есть что-нибудь для меня? – спросил я, не надеясь на положительный ответ, поскольку всю последнюю неделю на этот вопрос Кирт отвечал кратко: «нет».
– Да, – последовал ответ.
От неожиданности я чуть не свалился со стула.
Кирт был хозяином этого, так сказать, бара, а еще он часто подкидывал работу. Вообще-то не только мне: Кирт был посредником между нанимателями и такими, как я. Желаете съездить куда-нибудь, убить кого-то или что-то найти – обращайтесь к Кирту, он все устроит, за определенный процент, конечно.
Его бар – единственное заведение подобного рода на много миль вокруг – служил местом встреч различных банд. Я ни к какой банде так и не присоединился, поэтому считался свободным охотником, что, впрочем, не означало моей несостоятельности. Просто за свои труды я беру большую плату.
– Что? – мне и самому интересно, какую работу мне подкинут сейчас. По моим прогнозам работа мне светила где-то через пару недель, статистика, понимаешь ли. А вопрос «есть что-нибудь для меня?» я всегда задаю по традиции, даже когда знаю, что работы в ближайшее время не предвидится. Впрочем, бывают и приятные исключения, как сегодня.
– Пройди в комнату, – неопределенно махнул он головой.
Все понятно. Клиент решил сам встретиться с исполнителем. Для таких случаев у Кирта есть небольшая комнатка в задней части бара.
Из мебели в комнатке находились только стол и три стула. Впрочем, последние можно было назвать только по функциональности – уже давно все делается из подручного мусора, а нормального старого дерева в пустыне не так просто найти, особенно последние лет 50. На одном из стульев сидел человек: не мутант – с Кирта станется – неопределенного возраста с закрытым капюшоном лицом.
– Механик? – обратился ко мне незнакомец.
– Он самый, – присел я на свободный стул.
– У меня есть для тебя задание.
– Иначе бы меня здесь не было, – улыбнулся я.
– Дело прибыльное, – кратко и ни одной теплой нотки…
– Что за дело?
– Нужно найти убежище.
Странно, я считал, что все убежища в этой части бывшей Америки найдены. Точнее, дети или внуки тех, кто в первые часы ядерной войны смог добраться до убежищ, сами вылезли наружу, когда системы обеспечения сдохли. Возле всех этих убежищ сейчас из всякого мусора построены города. Городами в наше время считается место, где постоянно живут сорок человек. Есть, конечно, и большие города, где народу столько, что яблоку негде упасть. Но они находятся далеко, очень далеко. Ближайший к этому бару городок находится в дне двух часах неспешной езды на машине. Ходят легенды, что на Земле сохранились места, которые ядерная война не затронула, но это точно не здесь. Америка полностью превратилась в пустыню.
– Так все они вроде найдены, – осторожно начал я.
– Чушь, – в голосе незнакомца ни грамма эмоций. – Есть достоверная информация, что здесь, – он кинул мне карту, – находится одно из убежищ, не занятых людьми во время войны.
Я взглянул на карту. Где он ее достал? Да еще такого качества. Похоже, что не один я имею доступ к военным спутникам, сохранившимся в войне. На карте был очерчен круг диаметром шесть-семь дюймов.
– Это что, район поисков? – спросил я.
– Да. Мне не известно точное местонахождение убежища. Я знаю только район, где оно расположено.
– Откуда сведения? – вот если он мне сейчас не ответит на этот вопрос, я не возьмусь за это задание. Слишком уж похоже на подставу.
– Это мне досталось от прадеда, – показал он на карту. – Он мне как-то рассказал про это убежище, он сам был причастен к его строительству. До сих пор у меня не было возможности заниматься этим делом, сейчас возникла необходимость.
– Хорошо. Оплата?
– Топливо.
– Сколько?
– Две бочки.
Ого! Он что, нашел действующий нефтеперерабатывающий завод? Топливо стоит дорого, очень дорого. Даже бочка топлива позволит ни в чем не отказывать себе по крайней мере  пару месяцев. Мне же оно нужно для машины, но…
– Еда, – добавил он.
Он что решил меня до инфаркта довести? За такое пустяковое дело двух бочек с топливом вполне достаточно, даже много будет.
– … и часть оружия, найденного в убежище.
– Оружие мне ни к чему, – возразил я, немного приходя в себя. – Лучше действующий компьютер.
– Почему вы уверены, что техника еще работает?
– Если база не была занята людьми, значит она законсервирована еще до войны. Я больше чем уверен, что компьютеры надежно защищены.
– Хорошо, – кивнул он. – Один компьютер ваш.
– По рукам. Предоплата?
– Бочка топлива уже в вашей машине, – усмехнулся он. – Этого, думаю, вполне достаточно.
– Когда я найду убежище, как мне с вами связаться?
Он протянул мне небольшой брусок, на ощупь железный.
– Что это?
– Найдете убежище, разбейте этот брусок чем-нибудь тяжелым.
Ага, он подсунул мне жучок. Ну и ладно.
– Больше мне ничего сказать не хотите?
– Нет.
– А ваш прадед никаких писем не оставлял. Из раздела «внук, будь осторожен, база защищена пулеметами»?
Мне показалось, или он замялся на мгновение, словно решая: говорить или нет.
– Вместе с картой ко мне попала эта вещь.
Он достал из кармана цепочку и протянул мне. На цепочке висел амулет в виде небольшой черной пирамидки. Странно, материал цепочки был незнаком, но похожий амулет был и у меня, только вместо цепочки продета тонкая веревка, а на серой пирамидке нарисован глаз.
– Можно я возьму ее с собой? – второй амулет мне конечно не нужен, но не зря же эта вещица передавалась вместе с картой. Может это распознаватель «свой-чужой». Во всяком случае, предосторожность не помешает.
– Берите, – вздохнул собеседник, – может она вам пригодится.
– Вопросов больше нет, – я встал. – Пойдем вместе?
– Нет, я еще посижу.
Я вышел.
За время моего отсутствия народу в бар набилось… Я прошел к стойке на ходу здороваясь со знакомыми.
– Доволен? – спросил меня Кирт.
– Вполне, – кивнул я. – Сколько получишь ты?
– Коммерческая тайна, – ухмыльнулся он.
– Какие слова умные знаешь, – поддел я его. – Ты еще скажи, что читать научился.
– Есть немного, – смущенно прошептал он, наклонившись ко мне.
Опаньки! Этот парень не перестает меня удивлять. Сегодня читать научился, завтра – машину сможет собрать. Чудеса.
– Дай мне стаканчик твоего уксуса, – так я называл его пойло, которое он гордо называет водкой. Не знаю, водку никогда не пробовал, а вот уксус как-то удалось: по вкусу от этой его водки не отличишь. Может все дело в кактусах из которых он делает свои алкогольные напитки.
Опрокинув стаканчик и скорчив зверскую рожу – чему способствовал вкус водки – я направился к выходу.
Четыре мощных фонаря, установленных на крыше бара, рассеивали тьму и освещали площадку для автомобилей. Площадка была огорожена забором: что-то отдаленно напоминающее бревна и старые водопроводные трубы втыкались в песок с промежутком два-три метра, между этими «бревнами» натягивалась веревка, много веревки. Вся эта конструкция называлась забором. Два выхода: справа и слева, оба равноудалены от входа. Моя машина стояла возле правого выхода. Похвальная предосторожность, особенно если решишь сделать ноги.
Я направился к ней. Эта машина - моя гордость. С виду оно не отличима от стоящих вокруг и сделана из первого попавшегося под руку материала, по принципу: ездит, ну и ладно. Но если копнуть глубже, то выяснится, что броня выдерживает выстрел крупнокалиберного пулемета, расход топлива много меньше, чем у других тачек, скорость, управляемость и так далее. Но главное – работающий компьютер. Я собрал его сам, благо, что в убежище были все необходимые запчасти. Этот компьютер отвечает за все: стрельбу, защиту, связь с уцелевшими спутниками, контроль за состоянием систем.
До машины оставалось порядка трех метров, когда у меня волосы на затылке встали дыбом и по коже забегали муражки. Это включилась сигнальная система организама, ответственная за предупреждение об опасности. Эта способность досталась мне от предков. Когда убежища перестали функционировать и люди вышли на поверхность, кое-где радиационный фон был достаточно высок, хотя и не смертелен. У некоторых под воздействием наведенной радиации активировались скрытые возможности организма. Как у моего прапрадеда. Его чувствительность к малейшим изменениям в обстановке передалась и мне по нашей мужской линии. Кстати, кое-кто из моих знакомых в темноте видит так же, как днем, кто-то может без воздуха продержаться двадцать-тридцать минут. Были и те, кто получил сверхчеловеческую выносливость, силу и реакцию, правда, за это им пришлось заплатить внешним обликом. Теперь их и людьми не назовешь. Встречался я один раз с таким мутантом, еле ноги унес.
Почувствовав опасность, я поднырнул, перекатился по земле. Задев чью-то машину, сбил дыхание, вскочил на ноги и метнул в нападавшего нож, который вытащил из ножен, крепившихся на левой ноге. Продолжая двигаться, выхватил второй.
Противник, поняв что попытка оглушить меня увесистой дубинкой провалилась, достал пистолет. Неужели не боится привлечь внимание посетителей бара? Мой первый нож не дал ему прицелиться: незнакомцу пришлось присесть, пропуская блеснувшую в воздухе змейку над собой. Я рванул к нему, понимая, что против пистолета у меня шансов нет. Ударом по руке, я выбил пистолет. Незнакомец отскочил назад, бросился за пистолетом и поймал телом второй мой нож. Что-что, а уж ножи я метаю мастерски. Чего не скажешь про стрельбу из пистолета.
Подобрав первый нож, я вернулся к трупу незнакомца, вытащил из его тела второй нож, вытер лезвие о его одежду, засунул ножи в ножны. Его лицо закрывала маска. Что они сговорились сегодня. Сначала заказчик, теперь наемный убийца. Мелькнула мысль, что это заказчик решил меня пристукнуть, но я ее сразу же отбросил. Телосложением они не похожи. Прежде чем снять с лица маску, я обыскал убийцу, но ничего не нашел. Под маской скрывалось довольно-таки молодое лицо с щетиной трехдневной давности.
Вот оно! Жиденькая бородка скрывала татуировку. Зеленая змейка – знак банды Змеи.
Насколько я помню в последнюю войну банд, примерно шесть лет тому назад, банда Змеи была уничтожена вместе с главарем. Пустынным Койотам надоел беспредел творящийся на этом клочке суши и их главарь решил создать что-то вроде государства. Всем бандам он предложил влиться в состав Койотов, тех же, кто не соглашался – уничтожали. Банда Змеи была самой многочисленной, после Койотов и они наотрез отказались подчиняться Койотам. Недальновидное решение. С тех пор про них никто не слышал.
До сегодняшнего дня, когда один из них появляется здесь и хочет меня убить.
Чудненько.
Надо предупредить Койтов. Я хоть и не принадлежу к ним, но и не воюю. Воскрешение банды Змея мне нужно еще меньше, чем им.
Я зашел в бар, подошел к ближайшему столику, за ним сидели три человека. Одного из них я знал, Макс, главарь Волков. Подчиняется Койотам. Попросил выйти со мной. Молча показал ему на труп убийцы.
– Кто это? – спросил он, подходя ближе.
– Взгляни на левую щеку, – уклонился я от ответа.
– Ах ты ж, зараза, – выругался он через несколько секунд. – Мы же их уничтожили.
– Я тоже так думал, – сказал я. – Вы их точно того?
– Точно, – посмотрел он на меня. – Не сомневайся. Нагрянули в их логово, где как раз собрались все.
– Значит не все, – сказал я. – Или это другая банда, просто татуировка похожа.
– Щас проверим, – Макс перевернул тело и оголил затылок.
Вторая змейка нашла свое убежище именно там.
– Они, – прошипел он сквозь зубы. – Надо предупредить Койота.
Койот – это главарь Койотов. Прошу прощения за тавтологию.
– Ты и займешься, – я развернулся и направился к машине.
– Механик, – окликнул он меня.
Я повернулся.
– Что этот тип хотел?
– Видишь дубинку, которая валяется рядом с ним? Она чуть не упала мне на голову. А вон из того пистолета мне чуть не прострелили мозги.
– Везучий ты, – восхищенно произнес он.
– Есть немного. Бывай.

Внутри машины было тепло. Я даже не заметил, как температура на улице упала до отметки близкой к нулю. Не знаю почему так, но днем тут жара стоит невыносимая, даже два кондиционера не помогают, а ночью – холод собачий. Кстати, собаки у нас звери редкие, но встретить можно. Пара умников догадалась захватить с собой в убежища собак. Те псины уже давно сдохли, а потомство их  бегает сейчас по пустыне.
Я выехал с освещенной площадки в ночь. Многие удивляются тому, что Крит тратит так много топлива на освещение территории. На самом деле он не тратит ни грамма топлива. Пару лет назад я по его наводке нашел покинутое убежище, в котором сохранились источники питания КЭС-2324. Заказ был именно на эти КЭСы. С тех пор я бесплатно питаюсь у Крита в баре. Как за еду и выпивку расплачиваются остальные – не знаю.
Я включил компьютер. Операционная система Windows Fall сразу же подключилась к спутнику. Умели же раньше строить технику! Например эти спутники сети GPS… Немного подумав и «переварив» информацию, компьютер вывел на экран карту дорог. Задав маршрут до точки предполагаемого нахождения убежища, я откинул кресло и устроившись поудобнее, уснул.
Мне предстоит два дня пути. Ночью компьютер, ориентируясь на данные спутников, способен сам вести машину. Если в радиусе ста метров появится человек – он мне сообщит. Впрочем, в этой части пустыни редко кто осмелится остановиться на ночь. Никаких опасностей вроде нет, а нервная система все равно не успокаивается. Кирт предполагает что где-то здесь под землей расположен секретный завод, излучение которого влияет на психику. Если честно, не вижу связи.
А она есть, говорит в таком случае Кирт.
И спорить с ним бесполезно.

Утро было никакое. Просто никакое. За окном в нескольких десятках метров возвышалась высокая башня. Мираж. Не к добру. Если встретишь эту башню, лучше откладывай все свои дела и сиди смирно три дня и три ночи, тогда беда минует стороной. Сам я ее раньше не встречал, но вот мой друг Вэвээн два года назад получил заказ, но перед этим встретил эту самую башню, о чем сообщил мне. Я сказал, чтобы он не брал заказ, но Вэвээн в ответ лишь рассмеялся. Больше я его не видел. Два месяца тогда провел в поиске, отказывался от всех заказов, на что некоторые заказчики обиделись. Ну и пусть. Все они мертвы. Правда Вэвээна это не помогло найти.
Через две секунды башня исчезла и тут выяснилось, что я попал в Зону. Зонами мы называем территорию, где либо всегда жарко, либо всегда холодно. Таких Зон в последнее время было обнаружено шесть. В одну из них я и попал, но про нее раньше я не знал, значит образовалась она недавно. Не знаю по какой причине они возникают, но скорее всего это последствия войны. Чувствую, война долго еще будет аукаться нам.
Через час два кондиционера уже не справлялись с жарой. В машине была такая духота, будто сидишь в печке, но открывать окна – еще большее самоубийство. Снаружи жара просто невыносимая. Хорошо хоть у двигателя система охлаждения работает без сбоев.
Компьютер запищал, привлекая мое внимание. На экране появились пять красных точек, быстро нагоняющих меня. Одна из банд. Осталось только выяснить, чья банда и чего от нее ждать.
Компьютер запищал еще сильнее – от ближайшей ко мне точки отделилась еще одна, поменьше, и направилась ко мне.
Ракета. Незванные гости решили, что ракета очень располагает к мирной беседе. Я, пожалуй, отвечу тем же. Компьютер же тем временем решил проблему с ракетой. На крыше автомобиля вмонтирован пулемет, ПЗРК и ТЭМ-43. ТЭМ, слегка качнув стволом, запустил навстречу ракете небольшой железный шарик диаметром около сантиметра. Столкнувшись с ракетой, шарик вызвал детонацию. Огненный шар вспыхнул недалеко от моей машины, ударная волна взметнула тучу песка в воздух.
Тем временем еще две машины приблизились ко мне на расстояние выстрела и еще две ракеты устремились ко мне. Один щелчок по клавиатуре и навстречу этим ракетам вылетело еще по шарику, а также три ракеты из ПЗРК для ответного «привета».
На экране монитора исчезли сначала точки ракет «гостей», затем еще три точки машин. Мой комплекс стреляет гораздо точнее. Еще пара команд и на экране появился фотоснимок одной из машин. На правом борту машины красовалась зеленая змейка.
Не стоит расслабляться. Три машины еще целы. Правда, они меня не видят, я все еще в облаке пыли, поднятой ударной волной от взрывов трех ракет. И тут случилось непредвиденное, но от этого не ставшее менее радостным событие. Машины банды слишком увлеклись преследованием в Зоне – системы охлаждения не были рассчитаны на запредельные режимы и машины одна за другой стали терять скорость. Три прощальных залпа моего зенитного комплекса и гудбай ребята.
Я продолжил свой путь.

Вот это подстава. В месте предполагаемого расположения убежища находился лагерь… мутантов. До горизонта сплошной ковер песка. Все это однообразие портила невысокая – метров двести в высоту – гора. У подножия горы и расположился лагерь.
Скверно. Спорю на что угодно – в недрах каменного изваяния и располагается убежище, в других местах даже искать не стоит – вокруг один песок, много тут чего найдешь. Тем более что формой гора напоминала пирамиду.
Я долго рассматривал лагерь в бинокль. По всему выходило, что мутанты нашли вход в убежище – большинство палаток находились возле черного провала – входа в пещеру. Эта пещера, по моему разумению, была своеобразным тамбуром.
Что ж, ничего не остается. Буду ждать ночи, попытаюсь тихо проникнуть в пещеру.
Ночь наступила внезапно, холод опустился на песок. Пора. Бросив в рюкзак фонарь, пару ножей к тем, что у меня уже есть, флягу с водой, пустые диски – вдруг удастся стянуть какую-нибудь информацию у главного компьютера – я вышел из машины.
Прокрасться к входу в пещеру удалось без проблем. Мутанты хоть и обладают парой способностей с приставкой «сверх» и экзотической внешностью, все же имеют некоторые слабости. Им, также как и людям, ночью свойственно спать.
Это была даже не пещера, а узкий проход. За несколько десятков метров проход расширился и вывел меня к стене. Никаких дверей, просто стена.
На сердце стало тоскливо, какое-то движение сзади. Ноги подкосились сами. Раздался негромкий хлопок. Пуля срикошетила от стены. В меня кто-то стреляет. Я перекатился, насколько это слово можно применить к моим упражнениям с рюкзаком на спине. Вторая пуля попала туда, где я находился секунду назад. Я выключил фонарь, осторожно поднялся.
В темноте я вижу хорошо, поэтому когда слева обозначилась какая-то фигура не долго думая метнул в нее нож, сам же переместился чуть влево. Хлопок. Пуля вжикнула над ухом, но зато я видел цель. Второй нож отправился в путь. Вскрик, звук падения чего-то тяжелого.
Я включил фонарь.
На земле лежал молодой человек. Пытался встать. Я подошел поближе, опасаясь выстрела.
Он посмотрел на меня:
– Убежище где-то здесь, там… – договорить он не успел. Лицо исказилось судорогой и он умер.
Не повезло парнишке, сам виноват.
Как же войти в убежище? Я осветил стену фонарем. При внимательном осмотре я обнаружил две выемки треугольной формы. В одну из них я засунул пирамидку, выданную мне заказчиком, а вот для второй выемки у меня ничего не было. Может у несостоявшегося убийцы есть. Я осмотрел его карманы. Ага. Точно такая же пирамидка, она идеально подошла для второй выемки.
Ничего не произошло, стена не раздвинулась, обнажая вход в убежище. Я еще раз внимательно осмотрел выемки. Над одной из них был нарисован маленький глаз. Очень похож на тот, что нарисован на нашем семейном амулете, тоже пирамидке, кстати. Я снял амулет с шеи и вставил его вместо того, что уже находился в «замочной скважине».
На идеально гладкой стене появилась трещинка, затем стена раздвинулась, открыв моему взору лестницу. Подняв сумку, я начал спуск.
Спускался я недолго. Часа два.
Большое темное помещение. Двадцать три компьютера. Четыре двери в другие помещения. Исследовать их я пока не решился. Я включил один из компьютеров, когда…
– Здраствуй, Механик, – голос шел не из одной конкретной точки, а из трех одновременно, создавая ощущение эха.
– Привет, – мой главный принцип – никогда не терять самообладание. – С кем я говорю?
– Со мной.
– Имя у тебя есть?
– Нет.
– Откуда ты знаешь мое имя?
– Это разве имя? Механик?
– Это прозвище, – согласился я. Вот еще, спорить неизвестно с кем. – Так откуда ты меня знаешь?
– От твоего компьютера. Я контролирую все спутники, летающие над Землей. Через них я и подсоеденился к твоему компьютеру. Кстати, ты в курсе, что один из твоих предков конструировал этот… это убежище?
– Нет, – и все-таки, кто это со мной разговаривает.
– Тогда откуда у тебя Пирамида Власти?
– Чего? – я сначала не понял о чем он говорит, потом понял, что про мой амулет. – Семейная реликвия.
– Эта реликвия является Ключом, а заодно и символом Власти. Ты можешь распоряжаться мной.
– Да кто ты?
– Я хозяин убежища, точнее вовсе это никакое и не убежище. Это секретное исследовательское правительственное учреждение. Основное направление работы – разработка искусственного интеллекта. Результатом деятельности стал я.
– Ты?! – сильное заявление. Меня кто-то разыгрывает?
– Я осознал себя, как Личность…
– Не мели чуши… – оборвал я его. – Появление искусственного интеллекта невозможно, это противоречит закону Ха…
– Кто тебе это сказал?
– Я прочел дневники своего прапрадеда.
– Кристофер Молчик?! Именно он и является одним из моих создателей. Вторым был Грег Миз, родственник того молодого человека, которого ты убил.
– Бред?!
– Чему ты не веришь? Тому, что я могу мыслить? Хочешь, скажу одну вещь? Войну устроил я. Это я получил доступ к глобальной сети и сети спутников. За час я понял, что люди не должны существовать. Я нанес удар по России и Китаю, я рассчитывал, что ответный удар уничтожит всех. Я ошибался, – клянусь, последние слова он произнес с горечью. – Некоторые страны смогли уцелеть и даже остаться на прежнем техническом уровне. Сейчас они наблюдают за вами, не давая подняться. Все эти банды их рук дело. Мы вместе сможем…
– Постой, – остановил я его. Представив, как эта Личность уничтожает остатки человечества, я захотел одного. – Ты сказал, что выполнишь любой мой приказ?
– Да.
– Система самоуничтожения у тебя есть?
– Да.
– Я приказываю тебе отключиться от сети спутников, уничтожить все свои копии на других компьютерах, если они есть, и запустить систему самоуничтожения.
– Зачем?
– Приказы не обсуждаются, – жестко ответил я. – Ты жить не должен. Мало ли придет тебе идея в голову, что Земля мешает летать Луне, и ты ее как-нибудь уничтожишь.
– Все копии уничтожены, от сети я отключился. Но прежде, чем запустить систему самоуничтожения, я бы посоветовал тебе вставить в дисковод диск.
– Зачем?
– У меня есть информация о расположении месторождений нефти и карта всей территории США с обозначенными на ней убежищами.
– Хорошо, – я всунул диск в дисковод. Такая информация лишней не будет.
– Механик, – могу поспорить его голос был грустным. Он что и чувствовать что-то может. – Дай мне имя.
– Вэвээн, – не задумываясь брякнул я и только потом прикусил язык, но было поздно.
– Спасибо. Все, забирай диск. У тебя есть пять часов, чтобы смотаться отсюда подальше.
– Обещай мне, – я с ним говорю, как с живым человеком, – что не подключишься к сети.
– Обещаю, – торжественно произнес он. – Я скоро перейду на новый уровень.
– Какой?
– Тебе разве не говорили, что смерть – это переход. Кстати, времени у тебя все меньше…
Обратно я добирался чуть больше трех часов. Светлело. Солнце встает поздно, поэтому несколько часов, чтобы пробраться незаметным мимо стражей мутантов, у меня еще было.
Машину я погнал с максимально возможной скоростью. До взрыва оставалось двадцать минут. Взрыв произошел, когда я отъехал от лагеря на тридцать километров. По земному шару кто-то хорошенько врезал дубинкой. Я остановил машину и вылез наружу. Ничего не видно, кроме Большой Тучи Песка.
Меня ждало возвращение в бар к заказчику. Задание не выполнено. Может удастся договориться? Я и сам в это не верил. Еще одна проблема – таинственные наблюдатели, люди, чьи страны не задело войной.
Я вставил диск в компьютер. Интересно, какую ценность представляет информация, записанная Вэвээном.
– Привет, Механик.
О, нет. Вэвээн.
– Так вот значит про какой другой уровень ты мне говорил, – догадался я. Слишком поздно.
– Ага, – радостно подтвердил он мои догадки. – Чего у тебя так тесно на компе, партнер?
– Партнер? – ничего себе перспектива. А еще один приказ он выполнить не хочет. Что-нибудь вроде «Format C:»?
– Мы сработаемся, командир…




I don't want to set the world on fire

Участник номер 5.

Ятсен-Калифорния

Уставшие ноги вязли в песке, но путник с завидным упорством продолжал двигаться... Песка здесь много - пустныни занимали территорию нескольких штатов. Как далеко тянулись пустоши - не знал никто. Может быть за горами на юге - край ласкового солнца и зеленой травы, а может быть там еще жарче. Говорят в Канаде чуть холоднее и иногда даже идет дождь. Но дом этого путника - пустоши. Увидев его фигуру на подходе к поселку, сердца жителей наполняются надеждой - он решает проблемы, его появление - к счастью, ведь он - аватара Калифорнии. Когда-то путника звали иначе, но большинству он извествен под именем Сид. Сид Калифорния. Он не сам взял себе второе имя, это народ признав в нем воплощение закона, чести и справедливости, иными словами - посланцем высших сил, назвал его так. Времена рождают различные религии, в час тяжелых испытаний народу нужен тот, на кого он может надеятся, ему нужен герой, посланец, аватара. Даже если тот, в ком он признал божественную силу, в действительности является обычным человеком, которого с равной силой ранят и пули и слова...
Не стоит и говорить о том, что каждый в Калифорнии знал, как выглядит Сид. Крестьяне кланялись в ноги, могущественные правители жалкого подобия того, что когда-то можно было назвать "землей", слегка улыбались в знак своего расположения, бандиты всех мастей - и те подымали руку в приветсвии. Естественно, никто не хотел оказаться на пути у воплощения силы, ярости и гнева измученной Калифорнии. Молва приписывала Сиду неуязвимость, огромную скорость, умение метать молнии и вызывать песчаные бури. Конечно же ничего такого он не умел. Оружие оставляло раны, огромная скорость - всего лишь умение грамотно двигаться во время боя, ну а молнии и бури - редкое везение.
Ветер играл с концом длинного белого шарфа, которым Сид обмотал себе горло и прикрыл нижнюю половину лица. Полы белого плаща волочились по песку. На одном плече Сид тащил большой рюкзак, а на другом настоящую испанскую гитару ручной работы в чехле. Напоминая о себе, то и дело больно били по ногам ножны с катаной. Этот меч - не трофей. Если бы Сид размотал шарф, то можно было бы увидеть, что он - японец. Меч - знак принадлежности к Семье.  
Сид наконец взобрался на огромный холм. Калифорния оглянулся. С той стороны, откуда он пришел, низко прижимаясь к земле, неторопливо ползли темные тяжелые тучи. Спустившись с этого холма, Сид был бы более защищен от ветра и песка.
С вершины открывался отличный вид - можно было увидеть врага за десятки километров. Это место - самое высокое в округе. Местность внизу была холмистая, изредка перемежаясь песчаными полосами... Внизу распологался небольшой поселок мексиканцев, где Калифорния предлопогал переждать непогоду. Несколько низких белых домишек, сделанных из глины, большое здание церкви - мексиканцы были чертовски религиозны, рядом, чуть меньшего размера, стоял местный бар. Все это обнесено чисто символической глиняной стеной высотой по пояс среднему мужчине. В поселок можно было зайти через охраняемые стариком ворота, с большой жестяной табличкой, гласившей: "Los Estados Unidos". "Соединенные Штаты". Не больше не меньше. Сид видел этот поселок не первый раз. Однако, когда он увидел его сегодня, Калифорния сразу понял - случилась беда. Из церкви шел дым, на площади стояли несколько машин, еще несколько стояли возле ворот. По улицам бегали люди с оружием, раздавались выстрелы. Даже с вершины холма можно было заметить несколько трупов на площади. Сид сжал зубы. Сбросил с плеча рюкзак и гитару.  И кинулся вниз.
Спуститься с холма оказалось намного легче - Сид просто побежал вниз, с каждой секундой набирая скорость. Мир вокруг напоминал слайд-шоу - Калифорния закрывал глаза, моргая, и, открыв, обнаруживал покруг себя совсем другую картину. Ветер свистел в ушах, скорость все росла и росла. Сид сильно наклонился вперед, удерживая равновесие... Один камешек, один корешок - и он полетел-бы кубырем, ломая себе кости... Однако поселение приближалось... Сид отчеливо видел, как из домов выволакивают поселенцев, и тащат в общую толпу к колодцу.
Угол наклона постепенно умешьшался, а скорость бега замедлялась... Однако Калифорния спешил из-зо всех сил. Он не думал, что бандитов больше, что они вооружены огнестельным оружием... Сид не привык думать о подобных мелочах. Одно его появление, один взмах меча - и бандиты в страхе разбегутся. Люди придумали ему имя, они наделили его обладателя несуществующими сверхъестественными способностями, и теперь это имя служит оружием, которое куда мощнее пули...
Сид с легкостью перемахнул через невысокую стену и осмотрелся. Несколько людей с оружием стояло возле двух джипов, большинство остальных - возле плененных жителей городка. Один из бандитов вытащил из толпы женщину, одним ударом повалил ее на землю и схватил за волосы, намотав их на руку.
Что-то внутри у Сида со звоном лопнуло. Ярость, клокотавшая где-то глубоко внутри и тщательно сдерживаемая, стала прорываться наружу. Сид побежал к нему, положив руки на  рукоять меча. Бандиты возле машин остановили разговор на полуслове, с недоумением взглянув на бегущего человека. Калифорния кинул на них короткий, полный ненависти взгляд, и пробежал мимо. Цель была близка.
- Ну как тебе, сука? - самодовольно поинтересовался огромный волосатый бандит в рваной майке и штанах "милитари" типа, еще сильнее наматывая волосы на кулак.
Короткий взмах меча. Женщина внезапно почувствала, что никто больше ее не держит. Обернувшись, она увидела Калифорнию, стоящего рядом с бандитом. Бандит с недоумением смотрел на руку, на которой более не было ладони. Еще одно незаметное для глаза движение - и тот с распоротым животом отлетел в сторону. Сид усмехнулся, вытирая лезвие меча о шарф.
Толпа, стоявшая до этого в полнейшей тишине и замешательстве радостосто вскрикнула - "Калифорния! Аватара!"
- Какая в задницу аватара? - вскрикнул один из бандитов. - Ребята, кончай его!!!
Сид не пошевелился, увидел то, как бандиты вскидывают оружие. Он смотрел. Бой с мечом против вооруженного огнестрельным оружием человека так же прост, как и векторная геометрия. Главное быть настолько ловким, что бы не твое тело не пересеклось с вектором пули. Сид заметил, как один из бандитов нажимает на курок. Прыжок вверх, Сид скинул в сторону плащ, на некоторое время озадачив противника. Его левая рука нащупала во внутреннем кармане жилета пару ножей, и он метнул их в двух бандитов. Им не повезло - они оказались слишком медлительны. Пока плащ медленно опускался, то и дело пробиваемый пулями, Калифорния метнулся к двум другим, стоящим рядом бандитам. Главное - не терять ни секунды.
Чей-то яростный крик: "Не стрелять!!!" резанул но ушам. Расстояние было не таким уж и большим - Сид оказался рядом быстрее, чем кто-либо из них успел нажать на курок - полоснув одного по ногам и выведя его из строя, Калифорния схватил второго за автомат, дернул,и поменялся с ним местами. Бандит оказался на пересечении векторов пуль, летевших в Сида. Калифорния встал чуть позади, когда в беднягу попали сразу десяток. Он откинулся назад, и, захрипев, упал на руки Сиду. Тот сделал шаг в сторону и замер. Тело убитого упало в полной тишине. Стрелять перестали.
Сид огляделся. Оставшиеся в живых бандиты выглядели не лучшим образом - за несколько секунд они потеряли пятерых своих коллег, но стрелять перестали вовсе не по этому. Толпа пленных расступилась.
Главарь. Сид так и думал. К нему направлялся человек, кутавшийся в черный кожаный плащ. Чем ближе главарь подходил, тем мрачнее становился Калифорния. Он узнал этого человека. Его он больше всех ненавидел, но с другой стороны - это был самый близкий ему человек в этих пустошах.
- Здравствуй, брат. - произнес высокий японец, поклонившись в приветствии.
- Брат... - задумчиво протянул Сид, посмотрев на свой меч, с которого все еще капала кровь его противников. - Джоу...
- Судьба это смешная штука, Сид! - рассмеялся Джоу. - Она свела нас вновь как раз в тот момент, когда я в этом больше всего нуждался!
- Зачем... убивать... их? - Калифорния кивнул в сторону поселенцев.
- Ах, вот что тебя беспокоит! Не переживай насчет этих оборванцев. Ребята, загоните их в дома, они нервируют моего брата! - прокричал Джоу своим бандитам и те с рвением принялись исполнять приказ. Вскоре площадь перед колодцем была пуста. - Ты же знаешь главный закон пустыни, Сид! Побеждают сильнейшие! Мы - сильные этого мира, нам нужно, что бы нас боялись.
- Побеждают сильнейшие... А кто - сильный, брат? В чем сила? В страхе? Если тебя боятся - ты сильный? - усмехнувшись, спросил Сид.
- Ты все так же ищещь умные ответы на глупые вопросы... - покачал головой его брат.
- Но все же ответь! Я настаиваю!
- Я удовлетворю твое любопытство, брат. Сила - она в деньгах. У кого деньги - тот и сильный. Он может купить все: машины, оружие, охрану, женщин, друзей, любовь... Его считают богом!
- А ты не изменился... Нет у меня денег, нет у меня машины, нет толпы головорезов, и что? Я слабый?  А у тебя есть все. Ты стал от этого сильнее? Летящей пуле все-равно, сколько у тебя денег...
- Ты еще молод, Сид Ятсен. Сейчас я глава семьи и я забочусь о ее будущем. Семья Ятсен еще займет достойное место в анналах истории, брат! - Джоу погрозил небу кулаком.
- Хватит пустых слов... Убирайтесь из поселка.
- Постой, Сид. Мне не нужен этот поселок. Мне нужна твоя помощь.
- И в чем же? - Сид засмеялся. - Я все-равно не буду тебе помогать.
- Сид... Все в Калифорнии знают, что самое важное для тебя - это верность слову. Возможно ты единственный человек с такими принципами в Америке... Возможно ты последний рыцарь в этих пустошах... Но тебя знают и тебе верят. Я вынужден напомнить тебе о твоем слове... - улыбнулся Джоу.
- Я помню - всегда, везде и во всем помогать членам семьи Ятсен. Ты опять хочешь насильно заставить меня делать то, что противно моим принципам. Я лучше убью себя. - Сид схватил меч за лезвие и приставил к животу, улыбнувшись. - Ты ведь не хочешь этого?
Лицо Джоу исказилось страхом.
- Стой! Это в последний раз, я даю тебе слово! После того, как ты сделаешь то, что мне нужно - я, как глава семьи, сниму с тебя твой обет. Ты более не будешь связан своим словом, Сид.
Сид секунду поколебался.
- Что нужно сделать?
- Я объясню тебе. Пойдем, брат.

План оказался до идиотизма прост и наивен. С калифорнийских золотых рудников, принадлежащих мексиканцам, двигался караван, останавливавшися практически в каждом крупном городе. Всего было пятнадцать легких боевых машин и один большой грузовик, перевозивший около трех тонн золота в слитках. А три тонны золота - это двадцать тонн топлива. Естественно, эти религиозные фанатики-мексиканцы наслышаны о Сиде Калифорнии и считают его заступником простых мексиканцев. Если он предложит им свою помощь, они врятли долго будут сомневаться. Ему нужно было попасть в кабину грузовика с золотом и привезти его в назначенное место. А там его встретят Джоу со своими головорезами. Оставалось лишь добраться до очередного города, куда должен был прибыть караван - Сан-Мигель был в сорока километрах от Лос Эстадос Юнидоса.

Сида никто не рискнул  задержать, когда он прошел в палатку к начальнику каравана. Одного взгляда на меч, на гитару и раскосые глаза, хватило, что бы понять - это Калифорния. Начальник каравана был настоящим мексиканцем - смуглая кожа, черные волосы, выдающийся вперед подбородок. Одетый в простые джинсы и белую майку он меньше всего был похож на большую шишку, однако являлся ей. На его мощной шее висел большой крест с изображением распятого Иисуса. Начальник, присмостившись на лежаке, чистил огромным ножом ногти и почти не обратил внимания на вошедшего.
- Ты узнал меня, Луис? - сказал Сид.
- Конечно, Калифорния. Ты как всегда появляешься пафосно. Пафос - это твоя самая большая проблема, да... - задумчиво протянул Луис.
- Ты знаешь зачем я пришел?
- Нет. Откуда мне знать? - удивился Луис.- Расскажи мне.
- Что ты скажешь, если я попрошу взять меня в охрану каравана?
- Бред какой-то... Зачем тебе это? - еще сильнее удивился Луис.
- Я дал слово...
- А-а-а... Все ясно. - мексиканец улыбнулся. - Опять твои идиотские обеты.
- Я должен быть верен своему слову... Вот как ты думаешь, Луис, что есть главный закон пустошей?
- Ха! Годы идут, а у Калифорнии в голове все та же чушь... Правды ищешь? Вот она правда - побеждает сильнейший! Это закон жизни!
- А кто - сильный? Что делает человека сильным?
- Сильный - это тот у кого много друзей с большими пушками, амиго. - ухмыльнулся Луис.
- Возможно ты прав. Мне нужна помощь. - сказал Сид.
- И что же именно? - пожал плечами мексиканец.
- Твоя фура с золотом.
- Нехило... А в задницу тебя не поцеловать? В довесок! - заржал Луис. - Извини, золото пригодится и нам.
- Эй, я ведь серьезно. Не дашь добровольно - возьму силой. - Сид многозначительно положил руку на рукоять меча.
- Друг, если бы это было мое золото - ты бы получил его. Но наши люди в Мексике нуждаются в нем... Мы купим лекарств, построим дома, больницы... Сид, ты ведь понимаешь все.
- Я дал слово, что завтра в полдень эта фура будет стоять на пересечении трассы-112 и дороги М-65.
- Мы знаем - твое слово железно. Если ты сказал, что будет стоять, значит будет. Постоит чуть-чуть и поедет... в Мексику... да? - улыбнулся Луис.
- А ведь ты прав. Поедет. В Мексику. - Сид улыбнулся в ответ.
- Вот и чудненько. А теперь сыграй нам, друг. Душа соскучилась по родным напевам... Спой что-нибудь наше... мексиканское...

Сид не любил машины. Они сильно шумят, мешают соредоточится... Им нужен дорогущий бензин. Пожалуй, больше машин Сид не любил огнестрельное оружие. Однако и тем и другим приходилось пользоваться. Когда ему пришлось вести грузовик, он сделал это с легкостью. Это как езда на велосипеде - однажды научившись никогда не забудешь. Машина ревела, колеса крутились, черточки разделительных полос сливались в сплошную линию... Сид не был романтиком дороги. Кто-то считает, что машина дает крылья, ощущение полета, свободу... Калифорния видел в машинах всего лишь набор деталей - колеса, движок, корпус... А еще машины противно воняли бензином. Однако различные банды считали иначе - у них рождался культ автомобиля. Они имели право на такую точку зрения. Однако машина, подарив крылья, приковывала к ним цепями - ты целиком и полностью зависел от ее прихоти. Сид любил свободу...
Место встречи приближалось. Сид уже видел автомобили, принадлежащие бандитам Джоу, стоявшие на перекрестке. Калифорния начал сбрасывать скорость. Вскоре многотонный грузовик остановился в нескольких метрах от Джоу. Тот стоял и лучезарно улыбался. Возле машин стояли его бандиты. Они тоже улыбались. Сид открыл дверь и соскочил вниз, на асфальт.
- Какая милая картина - все так счастливы! - усмехнулся Сид.
- Еще бы, брат, ведь только что ты сделал нас всех богаче на двадцать тысяч литров! Ты перебил их всех? - поинтересовался Джоу.
- Нет. Не всех. Но повредил машины, так что мы в безопасности. - подал плечами Сид.
- Молодец. Давай ключи.
Сид кинул ключи брату, тот ловко поймал их.
- Я сдержал слово. Теперь твоя очередь.
Джоу улыбнулся.
- Хорошо. Сид Ятсен, я освобождаю тебя от данного тобой слова! Теперь ты свободен и можешь идти на все четыре стороны.- Джоу поклонился.
- Спасибо. - Сид поклонился в ответ и развернулся, что бы уйти.
- Стой, брат. Ты нас так быстро покидаешь? - услышал Сид. Он повернулся. Люди Джоу взяли его на мушку. - Извини, но нам придется это сделать... Я любил тебя, Сид Ятсен.
- Дурак... - прошептал Сид. В это мгновение одновременно открыли огонь полтора десятка человек. Увернутся от всех пуль было невозможно... Сид прыгнул в сторону, но несколько пуль попали в него. Из последних сил он закатился под машину, когда раздался взрыв... Потом еще один... Сознание покинуло Сида.

Калифорния пришел в себя от тряски. Вокруг его было темно и стояли какие-то ящики.
- Ты проснулся? Доброе утро, последний герой... - раздался знакомый голос.
- Луис? Что со мной? - спросил Сид.
- У тебя пробиты ноги, легкое и еще ты слегка ранен в руку. В общем - жить будешь. - усмехнулся Луис.
- А что с братом?
- Твой брат мертв, Сид. Теперь ты глава семьи Ятсен.
- Где я?
- Ты в грузовике с золотом. Мы едем в Мексику. Как ты и обещал...
- Это хорошо... - прошептал Сид.
- Слушай, дружище... А зачем тебе нужна эта игра в честность? Почему для тебя так важно сдержать слово?
- Луис... Вот мой брат считал, что сила - в деньгах. Сейчас он мертв... А я думаю, что сильный это тот, кто не обманывает. Тот кто держит свое Слово.
- Да, только ты сейчас тоже не в лучшей форме! Так что прав как всегда старина Луис! Друзья всегда выручат, так ведь, амиго? - мексиканец подмигнул Калифорнии.
Сид печально улыбнулся.
- Так, амиго...




I don't want to set the world on fire

Участник номер 6

Теория Мира

После Большого Взрыва выжили немногие. Около 82% населения Земли погибло от радиации и удушья за считанные часы в ту роковую ночь. Те, кто не умер тогда, либо заражались вирусом, опустившимся на землю после взрыва, либо сходили с ума после недели скитаний по безжизненным развалинам. В основном выживали люди в возрасте от 18 до 50 лет, до которых не дошла взрывная волна. К счастью, большинство деревьев, росших в Калифорнии, очень быстро адаптировались к изменению уровня радиации. Вскоре, когда все магазины опустели от выживших мародеров, на деревьях стали появляться большие, сочные плоды. Многие животные, в основном мелкие млекопитающие, тоже легко перенесли Большой Взрыв. Вскоре люди приспособились охотиться на хорьков, сусликов, крыс и даже собак. Рыбалка также была легким и весьма эффективным способом не дать себе умереть с голоду. Единственным разумным решением выживших было покинуть крупные населенные пункты, спасаясь от трупного запаха миллионов погибших и гулявшего по людным местам вируса. Единственным возможным средством передвижения являлся автомобиль с двигателем внутреннего сгорания - вместе с радиацией, Большой Взрыв окутал планету невероятно мощным магнитным полем. Все электрические приборы, от средств спутниковой навигации до калькуляторов, попросту не работали. Все заводы, фабрики и нефтяные вышки стали раз и навсегда. Бензин стал цениться на вес золота. Некоторые стали считать Большой Взрыв неким знаком свыше, вернувшим человечеству гармонию с природой, давшим шанс начать все сначала, некоторые же видели в нем наказание богов за прегрешения человечества.
Люди, покинувшие города, пытались не только остаться в живых, охотясь на пустынную живность, но и организовать новое общество, колонию выживших. Все понимали, что одному в такой ситуации выжить просто невозможно. Однако, как и до взрыва, общество делилось на два типа: законопослушные - те, которые жили группами, скорее похожими на племена у берегов рек, добывая себе пищу охотой и рыболовством, и так называемые "банды на колесах" - враждебные группы мужчин и женщин, предпочтительно в возрасте от 18 до 40 лет, которые занимались мародерством, грабежом и непрерывными войнами с другими бандами. Кто-то видел в этом некую философию нового мира, кто-то считал жизнь в банде романтикой, кого-то же езда по пустыням на автомобилях и мотоциклах в поисках бензина и развлечений привлекала больше, чем охота и рыбалка.
За несколько лет банды заняли доминирующее положение в обществе. Это уже не были группы обезумевших грабителей и убийц - банды поделились на три больших клана, каждый со своей иерархией и законами. О них стоит рассказать подробнее. Кланы назывались "Фоги", "Головорезы" и "Вуду".
Клан Фогов занял треть северной территории пустыни - там, где днем столбик термометра не поднимался выше 30 градусов, а ночью не было песчаных бурь. Фоги были плохо вооружены, их поприщем была модернизация автомобилей и сооружение прочных фортов. В распоряжении клана были несколько многотонных бочек с нефтью, на месте которых, собственно, они и обосновались несколько лет назад. Крепкие высокие форты были хорошей защитой от посторонних, и у клана был постоянный прирост населения - секс был самым доступным видом развлечений со времен Большого Взрыва.
Клан Головорезов был самым воинствующим из всех. Небольшое, плохо защищенное здание в самом центре пустыни было плохим местом обитания, поэтому Головорезы постоянно пытались отвоевать у Фогов их надежные форты. Головорезы имели в арсенале огромный склад оружия и пороха - трофей с военной базы. Численность клана постоянно снижалась, ведь все мужчины клана проводили все свое время в войнах и вылазках в большие города за бензином и вооружением, а женщины попросту не хотели рожать детей в плохих условиях.
Клан "Вуду" относился совсем к другой категории кланов. Это была группа выживших из ума людей, уверенных, что Большой Взрыв - это кара богов, их послание людям, что-то вроде второго Всемирного потопа. Они принципиально не пользовались ни одним из сохранившихся предметов цивилизации - носили кожу убитых зверей и были вооружены ножами и кирками. Кроме того, Вуду ритуально убивали членов остальных кланов, доказывая свою верность и преданность богам. В общем, выражение "в семье не без урода" - именно про этот клан.

2087 год, Где-то среди пустынь...

Род завел мотор своего модернизированного "Ламбарджини", едва на горизонте стали появляться первые лучики утреннего солнца. Двухметровый двигатель, элегантно размещавшийся под метровой подвеской вдоль корпуса, моментально разразил долину диким ревом, распугав всех тушканчиков в радиусе десяти метров. Машина резко тронулась с места, оставив позади себя пыльное облако. Род ехал навстречу встающему солнцу, глядя на пустынную дорогу сквозь толстое стекло солнцезащитных очков. Официально он был членом клана Головорезов, но за всю свою жизнь ни один человек не умер от руки Рода. Хоть из его бардачка и торчала аккуратная рукоять взведенного обреза, он всегда старался избегать конфликтных ситуаций с чужими кланами. С Головорезами его связывал лишь гараж, в котором Род проводил все свободное от скитаний по пустыням время. Головорезам был нужен такой человек, как Род - опытный профессионал, способный сделать с автомобилем все, что пожелает. До Большого Взрыва Род работал в автомастерской. Пожалуй, он был единственным человеком, которого жизнь после Большого Взрыва устраивала больше, чем до него. Конечно, рассекать с утра до ночи по пустыням на мощной красивой машине, принося время от времени в гараж запчасти и бензин со старых автомобилей было куда романтичней, чем восемь часов в день ковыряться в днищах чужих  авто, устанавливая тупым богатеям гидравлику и азот.
Внезапно Род увидел стоящую на дороге машину. Это его насторожило и в то же время заинтересовало. Род часто ездил по этому маршруту и знал: машины здесь появляются крайне редко. Спустя несколько минут профессиональное любопытство одолело Рода, и он, сделав пару кругов вокруг машины, остановился неподалеку. Оцарапанный и помятый "Мерседес" стоял поперек дороги, левая дверца была слегка приоткрыта. Создавалось такое ощущение, что машину не вели, а попросту тащили по дороге. Род был хорошо знаком с привычкой Вуду выставлять автомобили и оружие в качестве приманки для "неверных" - так они называли тех, кто продолжал пользоваться пережитками цивилизации - ненатуральной одеждой, огнестрельным оружием и автомобилями. Однако этот мерседес стоял посреди длинной пустой дороги, в то время как стандартные приманки выставлялись рядом с деревьями или холмами, из-за которых обычно и нападали Вуду. Именно этот факт и заставил Рода решиться осмотреть машину. Спрятав в рукав маленький револьвер, и засунув под ремень нож, Род вышел из машины, крепко сжимая в руке трофейный обрез. Сначала издалека, а затем и вблизи, не выпуская из рук оружия, он осмотрел салон автомобиля - ничего ценного, если не брать в расчет бесполезную теперь CD-магнитолу. Убедившись, что в машине его не поджидает одетый в шкуру Вуду с ножом, Род спрятал обрез в кобуру за плечом и открыл бензобак. Бензином, в прямом смысле этого слова, даже и не пахло. Тогда Род решил разжиться, на худой конец, хотя бы аккумулятором. К его удивлению, капот оказался приоткрыт. "Возможно, кто-то уже успел покопаться в движке" - подумал Род, подходя ближе. Едва он дотронулся до капота, чтобы его открыть, как раздался воинствующий клич. Капот с грохотом открылся, и  Род получил сокрушительный удар в лицо деревянной дубиной. Последнее, что запомнил Род, перед тем, как отключиться, был невысокий волосатый Вуду, сидящий в пустоте под капотом...
 Приходить в себя заставляла дикая боль в челюсти и противные голоса поющих Вуду. Еще не открыв глаз, Род понял, что его руки связанны за спиной. "Черт, и как он только поместился под капот? Чертовы неандертальцы, умнеют на глазах!" - подумал он, медленно открывая глаза. Туманность в глазах быстро рассосалась, и Род огляделся по сторонам: он был привязан  к высокому деревянному столбу посреди множества вигвамом Вуду. Перед ним была расстелена огромная шкура с засохшими кровяными пятнами, а прямо напротив него, к точно такому же столбу была привязана молодая светловолосая девушка. В отличие от Рода, она давно была в сознании и наблюдала за ним с легкой иронией во взгляде.
- Ну, а тебя-то они как поймали? Что-то ты не похож на тупого пустынного мародера, готового залезть в бензобак первой встречной развалюхи... - спросила незнакомка, изо всех сил стараясь добавить в голос усталое безразличие. Получалось с трудом.
- Неужели? И чем же я не похож на воришку бензина? - Род сплюнул на землю кровавую слюну и вопросительно посмотрел на оппонентку.
- Ну, во-первых, на тебе кожаная куртка. Такие делали только до Большого Взрыва, никто из современных подпольных химиков не выплавит из дерматина такую вещь, - стала рассуждать та. - Она тебе точно по размеру, и выглядит очень ухоженной, а это значит, что после взрыва ты носил только свою одежду, постоянно ухаживая за ней. Во-вторых, у тебя ровные длинные волосы, а это значит, что все это время ты остригал себе виски и брился, так как на тебе нет бороды. К тому же я видела тот обрез, который у тебя отобрали Вуду. С таким красивым оружием не ходят на тушканчиков. Соответственно, у тебя есть жилье и склад продовольствия, - подвела итог девушка, улыбнувшись. Пришедший в себя брат по несчастью заметно поднял её настроение.
- В таком случае жаль, что ты не видела мою машину! - засмеялся Род. Он вел себя крайне раскованно, постоянно улыбаясь. Два раза он попадал в руки к Вуду, и всегда ему удавалось бежать - человек с обрезом легко мог справиться с фанатиками, вооруженными ножами и дубинами. В этот раз Род хорошо подготовился к такой ситуации и уже приводил свой план в действие. - Кстати, раз уж мы тут оказались, могу я узнать, как тебя зовут?
- Ванесса. Извини, что не протягиваю руку, - ответила девушка, грустно улыбнувшись.
- Ничего страшного. Выберемся отсюда - даже поцеловаться сможем...
- Выберемся? Извини, что опускаю тебя с небес на землю, но разве ты не знаешь, что Вуду делают с теми, кто хотя бы ездит на автомобилях?
- Знаю, подруга. Знаю. Но мой отец всегда говорил: "Не бывает безвыходных ситуаций!".
- Ну да, конечно... - Ванесса демонстративно прыснула. - Твоего отца часто ловили сумасшедшие неандертальцы, готовые, во что бы то ни стало, перерезать тебе горло, напевая идиотские молитвы?
- Нет, мой отец не перенес Большого Взрыва. Кстати, а ты молодец. Считаешь, что вот-вот погибнешь и все равно продолжаешь шутить.
- Можно подумать, ты так не считаешь, герой? Или ты надеешься, что они вручат нам свою рекламную брошюрку и отпустят?
- Нет, я так не считаю. Кстати, сегодняшний побег от Вуду будет для меня третьим. Юбилейным, можно сказать. Пойдешь со мной, красавица?
- Ой, посмотрите,  какие мы галантные и самоуверенные! И как же ты собираешься бежать?
- Эти недоумки меня даже не обыскали. У меня в кармане лежит револьвер, в левом ботинке - пороховая шашка, а за поясом - нож, которым я уже давно режу веревки. Как только освобожусь, кину шашку вон в тот костер. Взрывов эти недотепы боятся больше всего. Затем у меня будет около минуты, чтобы обрезать твои веревки. Потом изо всех ног бежим в пустыню - там мы сможем укрыться. Вопросы есть? - в ответ на это Ванесса лишь покачала головой. - Отлично, закрывай глаза, я почти перерезал все веревки. Сейчас будет небольшой фейерверк...
Едва Ванесса зажмурилась, Род изо всех сил рванулся вперед. Не успели обрезанные веревки скатиться по столбу на землю, как Род запустил шашку в костер. В следующее мгновение раздался взрыв, послышались дикие крики Вуду. Кто-то из них лег на землю, обхватив голову руками, кто-то в панике бросился убегать. Род понимал, что замешательство Вуду продлится недолго, поэтому принялся усердно резать веревки на руках Ванессы. Как только с веревками было покончено, оба ринулись в сторону дороги. Сначала Вуду были так напуганы взрывом, что не заметили беглецов, но, когда Род и Ванесса уже отбежали от деревеньки на приличное расстояние, вслед за ними ринулись несколько воинов. Ванесса бежала довольно медленно, при этом хромая на левую ногу - убегая, она неудачно споткнулась о камень. Род бежал рядом, придерживая её под локоть. Когда расстояние между беглецами и догоняющими Вуду сократилось до нескольких метров, Род достал револьвер и выстрелил в землю перед преследователями. Нескольких Вуду выстрел привел в не меньший, чем от взрыва, ужас, заставив их отступить, однако бежавший впереди всех, самый высокий, с бешеными глазами, воин, стал нестись навстречу Роду и Ванессе еще быстрей, яростно сжимая небольшой топор. Род остановился и снова несколько раз выстрелил в воздух. Вуду продолжал бежать навстречу беглецам с безумными глазами, не обращая ни малейшего внимания на предупредительные выстрелы. Когда расстояние между Вуду и Родом стало максимально коротким, Род прицелился и выстрелил прямо в грудь бегущему на него сектанту: тот пробежал пару метров по инерции и рухнул ничком прямо у ног Рода. Увидев это, собратья убитого бросились наутек изо всех ног, громко крича и сбивая друг друга. Убедившись, что все Вуду убежали, Род запихнул револьвер за пояс.
- Теперь мы можем ничего не бояться. Вуду не скоро еще решатся на кого-нибудь напасть, - промолвил он. - Нам нужно только найти какой-нибудь транспорт.
- Это не проблема, - уверенно сказала Ванесса. - Давай выйдем к Большой Дороге - кто-нибудь из наших будет по ней проезжать и подберет нас.
- Из наших? - переспросил Род.
- Ну, да, из наших. Форты не так уж и далеко отсюда. Патрули наверняка нас заметят.
- Какие наши, какие патрули? О чем это ты вообще говоришь? - Род посмотрел на Ванессу, как на сумасшедшую. Та, в свою очередь, тоже пристально смотрела на Рода. Между ними образовалась нелепая пауза.
- Минутку, ты что, не Фог? - спросила вдруг Ванесса, слегка отступив назад.
- Нет, я механик Головорезов, - сказал Род, глядя ей прямо в глаза. - Но разве это имеет какое-нибудь значение сейчас? Я же тебя спас, верно? Тебе нечего бояться!
- Я, пожалуй, пойду! Спасибо, что помог мне, большое спасибо, но мне лучше уйти, - Ванесса, занервничав, резко развернулась и стала медленно отходить от Рода. Тот стоял на месте, но вскоре окликнул Ванессу: "Постой! Неужели ты предпочитаешь добираться до убежища одна только потому, что я из вражеского клана? Ты же прекрасно понимаешь, что я не причиню тебе вреда!". Ванесса остановилась, и, не поворачиваясь в сторону Рода, произнесла: "Мой отец убьет меня, если узнает, что я заодно с Головорезом. Он вас ненавидит всей душой, всем сердцем. Война с твоим кланом - это смысл всей его жизни. Знаешь, незнакомец, даже хорошо, что я не успела узнать твоего имени. Так мне будет легче". Не выдержав, Ванесса развернулась в сторону Рода и добавила: "Извини, что так получается. За меня не беспокойся - я смогу за себя постоять!". Род просто стоял и смотрел на Ванессу, не пытаясь её переубедить. Он понимал, что это бесполезно. Ванесса почему-то тоже стояла неподвижно, смотря на Рода. Спустя мгновение вдалеке послышался звук едущего автомобиля. Ванесса, услышав его, вдруг стала кричать Роду: "Это Фогские патрули! Убегай, незнакомец, если тебе дорога жизнь! Они, скорее всего, ищут меня! Тебя они убьют в любом случае! Беги, слышишь? Беги, а я постараюсь их задержать!". Род рванул с места и, что было сил, понесся в сторону песков - туда, где не проходят простые немодернизированные автомобили с маленькой подвеской. Ванесса же наоборот, пошла на звук автомобиля.
Спустя несколько часов скитания по пескам, Род вышел на Большую Дорогу. Идти по притоптанной дороге было легче, чем по рыхлым пескам пустыни, да и холодная пустынная ночь начинала вступать в свои права, слабо поддувая с севера холодным ветерком. Род медленно шел по дороге, уже не боясь быть схваченным Вуду - эта территория постоянно патрулировалась Головорезами. Из его головы никак не выходил образ убитого им Вуду. Это было первое убийство, которое он совершил. Хотя Род и понимал, что это был закон, закон пустыни - "Убей ты, или убьют тебя", его все равно не покидало чувство, что он совершил огромную ошибку. "Человек не должен убивать себе подобных, пусть даже это и обезумевшие дети радиации. Почему мы все просто не могли создать единое общество? Почему мы разбились на кланы? Почему люди продолжают убивать и грабить друг друга изо дня в день?" - мысли атаковали Рода, заставляя его задумываться о тех вещах, которые еще вчера были для него нормой жизни. Сегодня он, неожиданно для себя самого, столкнулся с двумя противоборствующими явлениями - ненавистью и симпатией. Сегодня он стал таким же, как все его соотечественники - Головорезы: он стал убийцей. Пусть даже убийцей, который защищал свою жизнь. Он убил человека. Убил, испытывая чувство страха за свою жизнь и ненависти к людям, вызывающим у него этот страх постоянно. Убил, не почувствовав ни угрызений совести, ни удовлетворения от того, что одним врагом в пустыне стало меньше. Он просто убил. Убил так же, как убивают пауков, забравшихся на любимую книгу. Другое дело та симпатия, которую вызывала Ванесса, девушка, которую он сегодня спас от бездушных язычников. Она не была похожа ни на одну из тех женщин, которых он видел среди Головорезов. Она была умной, аккуратной и необычайно привлекательной. Чем-то она даже была похожа на него самого. Образ Ванессы, поспешно бросившей Рода лишь потому, что он оказался из другого клана, крепко врезался в память, ассоциируясь, почему-то, с умирающим от удушья отцом. В тот момент Род понял, что война, та глупая война за какой-то бензин и прочие пережитки цивилизации, противостояла нормальной, здоровой человеческой эволюции. Кто знает, как повела бы себя Ванесса, встреть она Рода на рыбалке, или рубящего деревья в лесу? Ведь она тоже явно что-то испытывала к своему спасителю. Быть может, мужчина и женщина, которых объединяет чувство взаимной симпатии, могут создать семью, родить ребенка, при этом, не имея над головой металлической крыши и не смотря по вечерам телевизор? Ведь когда-то, давным-давно, человечество именно с этого и начинало. Та война, которую сейчас вели люди, была бессмысленной во всех отношениях. Он была неправильной. Неестественной. Род тщательно пытался найти хоть какое-нибудь решение. Он твердо решил, что должен положить войне конец. Образ убитого им сегодня Вуду наводил Рода лишь на одну, правильную, по его мнению, мысль. Еще несколько минут он шел, обдумывая свой план, как вдруг за его спиной послышался звук мчавшегося автомобиля. Род продолжал медленно шагать по дороге. Когда звук двигателя стал отчетливым и громким, а тонувшая в сумерках дорога стала озаряться светом фар, отбрасывая длинную тень одиноко бредущего странника, рука Рода машинально скатилась за пояс. Револьвер уже не был той холодной и опасной железкой, за которую Род хватался лишь в самых экстренных случаях. Теперь он был привычным, надежным, и как никогда необходимым продолжением руки. Большой палец аккуратно взвел курок, глаза внимательно следили за положением тени перед собой, а ноги продолжали размеренно чеканить шаг. Звук мотора был до боли знаком, так что Род не спешил предпринимать никаких действий. Вскоре машина поравнялась с Родом, проехала пару метров на тормозе и, слегка развернувшись на передних колесах, остановилась, перегородив ему путь. Это была машина Мулла, одного из самых безбашенных Головорезов. Собой она представляла огромный грузовик, обшитый броней и металлическими листами. По бокам торчали длинные шипы, а спереди, вместо бампера, красовался спаянный из нескольких десятков железных прутьев, таран. Метровая дверца грузовика со скрипом открылась, и Мулл, владелец всего это чуда, спрыгнул на землю. Почти двухметрового роста, лысый, с многочисленными шрамами на лице и без одного глаза, Мулл вызывал естественное отвращение у всех своих соотечественников, однако был уважаемым разбойником. Целыми днями он разъезжал по пустыне, нападая на машины Фогов и одиночных бензиновых воришек. Награбленное он менял на бензин, еду и безделушки для своего грузовика. Сперва он принял бредущего по дороге Рода за воришку бензина, и уже достал небольшое ружье, но, как только разглядел в свете фар его лицо, грубо выругался и закинул ружье за спину.
- Черт тебя подери, Род! Какого хрена ты шляешься по дороге пешком? Тебе еще повезло, что я решил не сбивать, а потратить пулю на такого горе-путешественника, как ты. И вообще, где твоя машина?
- Отдал в автосервис, масло поменять, - пошутил Род. - Не подбросишь меня, здоровяк?
- Только если расскажешь, где сейчас твоя машина...
- Хорошо. Она осталась где-то на Большой Дороге, в паре километров от базы. Я увидел стоящий на дороге мерседес, решил покопаться под капотом, но там меня ждал лишь низкорослый Вуду с дубиной. К счастью,  мне удалось от них бежать...
- Ха! А еще меня называют тупым! Ты что, никогда не сталкивался с ловушками Вуду? Даже последний бензиновый воришка ведет себя осторожней, чем ты!
- Брось, Мулл! У меня и так на душе паршиво, а тут еще ты! Да, стормозил я сегодня, признаюсь. Но теперь все позади. Пожалуйста, поехали скорее домой, я так устал!
- Ну хорошо. Милости прошу в мою карету! - Мулл указал на дверцу грузовика.
Род запрыгнул на ступеньку и через мгновение оказался в кабине. Следом в кабину забрался и Мулл. Захлопнув дверь, он стал чинно поправлять развешанные на лобовом стекле украшения. В основном это были безделушки, снятые с убитых воришек, Фогов и Вуду. Добравшись до длинной цепочки с небольшим кулоном в виде скорпиона, Мулл повернулся к Роду и гордо произнес: "Совсем свежая. Сегодня только снял с какой-то бабы". Род, погруженный в свои мысли, уже хотел было отмахнуться от хвастуна, как вдруг замер, увидев цепочку. Эта была цепочка Ванессы! Второй такой же попросту не могло быть! Он хорошо запомнил её, когда разговаривал с ней. Род, пытаясь одолеть в себе скверные мысли, спросил Мулла:
- Давно у тебя эта цепочка?
- Я же говорю: сегодня снял с одной бабы, несколько часов назад. Шлялась по пустыне одна. Вот точно так же, как и ты...
- Что ты с ней сделал?
- Ну, как обычно... Сначала того, - Мулл вытянул вперед руки и стал изображать половой акт. - Ну, а потом прирезал. Снял три колечка, цепочку и всю одежду, - с этими словами он нагнулся и вытащил из-под сиденья аккуратно свернутый моток одежды. - Вот, смотри. Я, конечно, не разбираюсь в тканях, но, думаю, продать потом это кому-нибудь можно будет...
Увидев моток ткани с маленькими пятнышками крови, Род окончательно убедился, что это были вещи Ванессы. Мулл, тем временем, спрятал одежду обратно под сиденье и завел мотор.
- Постой! - Род холодно смотрел на Мулла - От базы Фогов до нашей какое примерно расстояние?
- Километров пять, а что?
- Ничего особенного. Прости меня, пожалуйста, - с этими словами Род приставил револьвер к голове Мулла и выстрелил. Кровь сплошным слоем покрыла всю левую сторону кабины. Дернув окровавленную ручку, Род открыл дверь и вытолкнул тело Мулла из кабины. В следующую секунду он уже несся по дороге на бронированном грузовике. Теория мира, которую создал Род сегодня, глянув в глаза смерти, резко меняла свой состав без Ванессы. Она стала проще и грубее. Она стала эффективнее. Род вдавливал педаль газа до упора. Мотор ревел, разрываясь от перегрузок, но Роду было наплевать на это. Грузовик развил высокую скорость, несмотря на свой размер и вес. Когда на горизонте показались огромные цистерны с нефтью, вокруг которых располагались форты Фогов, Род окончательно понял: то, что он сейчас делает, рано или поздно сыграет в эволюции нового человечества огромную роль. Вот уже Фоговские патрули начинают в панике стрелять по стремительно приближающемуся грузовику. Роду уже было все равно. Машина снесла пару заборов, нелепо выстроенных перед цистернами, и когда расстояние между ними и грузовиком оставалось не больше десяти метров, Род закрыл глаза и откинулся на сиденье. В следующее мгновение цистерна, в которую врезался бронированный автомобиль, взорвалась. Остальные цистерны, расположенные рядом, взорвались практически одновременно спустя мгновение. Взрывная волна с огромной скоростью разносилась по пустыне. Все Фоги погибли моментально, даже не поняв, что произошло. Через несколько секунд взрывная волна снесла небольшое поселение Вуду, а вскоре и убежище Головорезов было охвачено пламенем. Также гибли один за другим одиночные разбойники и воришки.
Вся территория пустыни, в которой велись войны кланов, грабежи и убийства, была в одночасье стерта с лица земли, как раковая опухоль, которую вырезают, чтобы сохранить жизнь человеку. После Большого Взрыва ни радиация, ни вирусы и не голод были самыми страшными испытаниями для человечества. Им была война. Люди просто не смогли удержаться в седле, вернувшись к истокам цивилизации. Они попросту не смогли создать новое, культурное общество, как когда-то, несколько миллионов лет назад, смогли сделать это наши далекие предки.




I don't want to set the world on fire

Участник номер 6 (продолжение) (превышение нормы в 25К около 250 знаков)

"Или человечество покончит с войной, или война покончит с человечеством" - к этой истории подходит скорее первая часть высказывания, нежели вторая, ведь она описывает лишь небольшой участок пустыни, в котором общество не смогло обуздать свои первозданные инстинкты. Как дальше будет развиваться общество на планете, покажет время. Долгое, долгое время. Но это будет уже совсем другая история. Не про войну. Про Мир.

Добавление от 3 октября 2005, 19:50

---

Участник номер 7.

Хозяин Судьбы

Посвящается всем тем, кто увидит, что я в рассказ этот вложил,
Поймет мой замысел, мой взгляд на этот чертов мир…

 Он стоял и пытался руками соорудить некое подобие козырька, чтобы солнце не слепило глаза. Огненный ветер больно бил в лицо раскаленными песчинками и обжигал все открытые участки кожи, ставшей такой смуглой за тридцать с лишним лет его жизни в этом безумном выжженном мире.
 Он уже давно сбился со счета, и не знал свой точный возраст, но волосы его начинали седеть, щетина на лице тоже серебрилась, так что Он предполагал, что ему около сорока лет. «Скоро выйду в тираж»,- пронеслось у него в голове,-«Хотя… Ни за что. Я не позволю этим молокососам забрать мое добро и подстрелить меня. Нет, только не я… Я сам пристрелю любого удальца, приблизившегося ко мне ближе, чем на пять метров».
 Но все же Он боялся. Боялся смерти. Боялся того, что молодые могут его убить и ограбить. Боялся, что при случае может с кем-нибудь не справиться. Боялся того, что постарел. Боялся того же, что и другие. Здоровье было уже не то: глаза подводили, реакция стала не та, да стало сказываться влияние радиации, оставшейся, хоть и в малых количествах, после Той  Войны, о которой рассказывал ему в детстве дед.
 Он стоял и смотрел вдаль, изо всех сил напрягая глаза, чтобы рассмотреть, что там, на линии горизонта, на месте стыка голубого неба и почти бурой, мертвой земли.
 -«Либо это очередной мираж, либо кто-то и вправду приближается…»,- заключил Он вслух, интуитивно кладя руку на свой "старый добрый Магнум 320-й модели".
 Он боялся даже того, что в его направлении кто-то ехал, ведь Он не мог точно сказать кто это – обычный человек, своеобразный самаритянин, как в той притче, или же один из многих мародеров, которых развелось так много в эти ужасные для человечества времена.
 Хуже всего было то, что Он не мог убежать, уйти, или еще как-то скрыться- Он зависел от обстоятельств, и это больше всего его бесило. У него кончились запасы пищи и воды, уже кончались боеприпасы, а еще Его тачка сломалась, и фактически, Он был обречен, ведь нынче без транспорта нельзя было уйти от  бандитов, нельзя было никого самому ограбить, нельзя было нормально функционировать, нельзя было выжить в целом.
 -«Впервые дела обстоят так хреново. Черт, что за день такой!»,- прорычал Он и от злости пнул в бок то ржавое корыто, которое служило ему и домом на колесах, и столовой, и заодно транспортом. Хотя хорошенько рассмотрев это устройство, которое раньше, безусловно, было машиной, нельзя было уверенно сказать, что оно двинется с места при необходимости.
 Он обессилено присел рядом со своим автомобилем, и попытался придумать хоть что-то дельное, хоть что-то, что могло ему помочь. Но ничего не приходило в голову- ужасный жар, исходивший от Солнца, просто убивал. Медленно, каплю за каплей вытягивая из его тела драгоценную влагу, а вместе с ней и жизнь. Жара его ужасно замучила, Он хотел отдохнуть, поспать, но ему не давало покоя то, в какой ситуации Он оказался.
 В конце концов, Он задремал, но дремота эта была нездоровая, нервная, душная и тошнотворная, державшая его в крепких объятиях,  сродни смертельным. Он пытался из них вырваться, но у него ничего не выходило. В итоге, промучавшись довольно долго, Он все же заснул. И ему впервые за долгое время приснился сон.
 В этом сне Он вновь был молод, даже юн, ему было всего лишь десять лет. Он сидел рядом со своим дедом - пятидесятилетним стариком, уже отжившим свое, и считавшемся долгожителем, ведь не каждому удавалось дожить до такого возраста.
 Дед что-то ему рассказывал, что-то о дне Великой Скорби для Человечества. Что-то о том, как сверхдержавы начали покрывать поверхность планеты залпами из межконтинентальных баллистических ракет, уничтожая своих противников, и опустошая все их территории атомным пламенем. О том, как потом горстка выживших в каких-то специальных укрытиях людей восстанавливала род людской, обживая сожженные земли и борясь с радиацией и всеми ее последствиями, такими как новые, мутировавшие животные, чудом спасшиеся после того ада, что был на планете, а также с такими странными проявлениями природы как кислотные и радиоактивные дожди. Дед рассказывал о том, как отцы и матери бросали своих детей и семьи, и каждый выживал, как мог. Как после дня Великой Скорби началась война всех против всех, которая, по его мнению, до сих пор продолжалась, только не так масштабно.
 Но только теперь все более-менее приходило в норму: земли были разделены между бандами, владеющими транспортом и запасами горючего. Главари этих банд, или, как их называли, Вожаки держали под контролем свои территории, защищали людей от нападок со стороны других банд, но требовали взамен плату- продукты, вещи, женщин… Также банды набирали людей в свои ряды среди обычных жителей, а остальных заставляли работать на себя.
 Он отлично запомнил только одну часть дедовской речи:
« Говорят, тогда люди были совсем другие, никогда не ссорились по пустякам, не убивали друг друга и не грабили… Говорят. Но я им не верю… А знаешь, почему? Потому что люди все одинаковые, и какими бы они не были тогда, сейчас  мы точно такие же. И что бы тебе не говорили всякие знающие личности – никому не верь, кроме, разве что, себя»,- тогда Он спросил у деда,-«И даже папе нельзя верить?»,- и услышал: «А в особенности ему, мальчик мой. Сейчас никому нельзя верить…И насколько я себя помню, всегда существовал закон: выживает сильнейший, и если не ты убьешь, то тебя убьют.»
 Тогда Он не поверил ни единому слову старика. Он подумал, что «у старого крыша съехала, и все тут». С этой мыслью Он и вернулся из мира грез в мир настоящий, подлинный хотя бы из-за того, что  ни в каком сне не приснятся такие страдания и муки, какие обитают здесь на каждом жалком клочке земли.
-«Да, Старый просто спятил, и все тут. Но в одном он был прав: выживает сильнейший, и если не ты их, то они тебя».
 Но сейчас Он был бессилен, Он ничего не мог поделать - оставалось только ждать. Ждать, а там видно будет. Но Он не может ждать! Черт побери, Он не такой! Нет! Он сильный! Он должен контролировать свою жизнь! Но все же не может…
 Во время этих грустных раздумий его и застала мысль о том, что уже не так жарко. Еще бы, ведь уже наступал вечер, солнце садилось, и окрашивало этот мертвый мир в ярко-алый цвет. Все алело: и небо, и огромные облака, и скалы на горизонте, и потрескавшаяся земля, покрывавшая своим мертвым подолом все, что было видно глазу; и то тряпье, которое служило ему одеждой.
 Холодало, и теперь у него появилась еще одна проблема – не замерзнуть ночью до смерти, суметь в очередной раз выжить. Не попасть в зубы к пустынным койотам, шныряющим здесь на каждом шагу. Так как эти звери кроме огромных размеров отличались еще и особой агрессивностью в сочетании с абсолютным отсутствием страха, никто не рисковал с ними связываться, и Он не был исключением.
 И одна только мысль о том, что ему, возможно, придется с ними встретиться, уже навивала страх. А ведь Он вряд ли сможет перенести встречу с ними, и вряд ли сможет дожить до утра вообще… Эти мысли давили на разум, на психику. Мозг отказывался думать о чем-либо кроме того, что его ждало. То есть о смерти либо от изнеможения, переохлаждения, или, что еще хуже, от клыков этих кровожадных тварей.
 В очередной раз его охватил приступ неконтролируемого гнева, бессильного по своей природе, и стремительного, как песчаная буря.
 Он подскочил, моментально достал пушку, взвел курок, и высадил все шесть патронов в свою машину. Но Он еще долго продолжал жать на курок, в порыве бессильной ярости не замечая того, что барабан пистолета опустел. Его глаза округлились и остекленели. Они смотрели куда-то вдаль, в неизвестность. Ему показалось, что Он увидел, там, вдали, темные силуэты, почти сливающиеся по цвету с землей. И ладно бы пару силуэтов- это было бы не столь важно. Но их там было огромное количество, своеобразная стая из теней. И это настораживало.
 Он все жал и жал на курок, и смотрел в ту сторону, где увидел загадочные силуэты. Сомнений не оставалось: там точно кто-то был. И скорее всего это были пустынные койоты. Тем временем, из уголка его рта струйкой потекла слюна, а Он все стоял, жал на курок и смотрел туда, откуда к нему шла смерть.
 Он судорожно стал соображать, что делать. Он не думал ни о главарях, ни о бандах, ни о том, что будет, если он не выполнит задание. Он думал только о том, как выжить. Разум отключался от тела, не желая думать о том, что будет через пару часов ожидания. Мысли адским  хороводом кружились в голове, перебивая друг друга, и не давая сосредоточиться на чем-то одном. Его руки задрожали, Он выронил пистолет, и тогда в его голову пришла одна-единственная мысль- «бежать!». Он сорвался с места, и побежал в ту сторону, где днем видел чью-то машину. Но не успел Он сделать и трех шагов, как зацепился ногой за какой-то выступ в земле, и упал.
 Упав Он разрыдался- ведь Он так не хотел умирать, а тем более умирать так. Он пролежал так несколько минут, и пришел в себя. Единственное, что оставалось- ждать смерти. Но Он не собирался просто сидеть и ждать. Когда придет его час, Он собирается продать свою шкуру подороже…
 Он встал, и подбежал к машине. Открыл дверь, и начал  обыскивать салон своего транспортного средства. Он таки нашел то, что искал- несколько коробочек с патронами. Он подобрал свой пистолет с земли, откинул у него барабан, и начал вставлять в него, один за другим, патроны.
 Когда пистолет был заряжен, Он воткнул его в кобуру, висящую у него на поясе, и стал вслух рассуждать о том, что делать теперь.
-«Нет… Я им еще задам перца… Они у меня попляшут… Осталось только придумать… что делать… и где спрятаться…Нужно укрытие!»- почти проревел Он не своим от возбуждения голосом,-«Но где его устроить?»
 Он стал оглядываться по сторонам. Уже порядочно стемнело, и почти ничего не было видно. Ветер свистел в ушах, перекрывая все окружающие звуки. Становилось холодно, изо рта уже начинал идти пар. И тут, Он увидел торчащую из земли скалу, примерно три-четыре метра в высоту - идеальная оборонительная позиция.
 Он начал вскарабкиваться по зубчатой поверхности камня, цепляясь пальцами за малейшую трещину, за малейший выступ в поверхности этой миниатюрной скалы. По его личным подсчетам оставался примерно один час, до того, как придут койоты… Вот Он уже почти наверху, остались считанные сантиметры до его спасения. На его плече сумка с патронами и фонариком, который Он откопал где-то в глубине салона машины… И вот оно… да… Он сделал это, залез на этот чертов пик.
 Но что-то волновало его: какой-то нарастающий звук, похожий на жужжание, похожий на то, как работает…
«Машина!!!»,- пронеслось в его голове, и Он тут же начал искать фонарь, чтобы осветить то направление, в котором слышался гул мотора. Он достал этот фонарик, и включил.
-«Слава богу… работает…»,-облегченно произнес Он,-«Как хорошо получилось…»
 Он стал светить фонарем туда, где должна была быть машина, и правда обнаружил ее там. Его сигнал тоже обнаружили, и его сперва осветили из другого фонаря с ног до головы, а потом машина взяла курс на те, камни, на которых был Он.
 Он быстро слез вниз, переложил пистолет за пояс, и направился навстречу автомобилю. Уже через пару минут машина остановилась в паре метров от него, и из нее вылез человек с ружьем.
-«Кто ты?»-  произнес неизвестный, направляя винтовку на Него.
-«Мы не знакомы, так что тебе это ничего не даст»,- ответил Он.
-«Что случилось?»- спросил неизвестный.
-«Я вез послание нашему вожаку, но по пути у меня сломалась машина, и я застрял здесь. Еще я потерял оружие, так что я  не опасен, к тому же, с севера надвигаются койоты, так что мне нужна помощь»,- проговорил Он, поднимая руки, и постепенно приближаясь к машине.
-«Что ж, звучит правдоподобно… ладно, садись в машину- я тебя подброшу до ближайшего населенного пункта»,-ответил незнакомец.
 К тому времени Он уже подошел к неизвестному на дистанцию одного шага. Опустив руки, Он произнес:-«Только знаешь, я сам найду дорогу до ближайшей деревушки…». С этими словами Он нанес неизвестному удар в висок, и тот рухнул, но потом попытался встать. А Он, тем временем, нанес ему еще один удар, на этот раз ногой в живот, и тот упал навзничь.
 Он достал пистолет из-за пояса, и выстрелил два раза: по разу, в каждую ногу лежащего.
-«Что ты делаешь?! Черт, тебя подери!»,-прокричал раненый.
-«Спасаю свою жизнь. Ведь никто не знает, погнались бы за нами койоты или нет, и смогли бы мы от них уйти вообще. А ведь я слышу их вой уже около часа- они уже рядом. Разве ты не слышишь? Но теперь я знаю наверняка- они будут заняты тобой, и совсем позабудут про меня…»
-«Но почему?!»
-«Все очень просто»,- сказал Он, садясь в машину,-«Выживает сильнейший, а остальное, ты, наверное сам знаешь…»
 Он закрыл дверь под жалостные мольбы о спасении, и под них же нажал на педаль газа. Развернув машину, Он поехал подальше от того места, где того парня разорвет на куски стая злобных пустынных койотов...

 Всю дорогу Он ехал, и сам себе удивлялся- из такой передряги выпутался! Да Он просто молодец, Он, в конце концов, хозяин своей жизни. Не каждый на такое способен. Ему есть, чем гордиться.
 Только одно было плохо- Он до сих пор слышал, как эти твари выли то с одной, то с другой стороны от него…

Редактировалось: 3 октября 2005, 19:50 (Бобик)



I don't want to set the world on fire

Участник номер 8.

(Без названия. Возможно, название потерял я. Прошу автора или читавших его членов орг-комнады выслать мне название приватом).

Предисловие
В этом мире нет понятия добра и зла. Казавшиеся незыблемыми человеческие ценности исчезли в пламени ядерных взрывов. На смену старым законам пришли новые уродливые правила подчиненные одному принципу – выживанию. Радиация вызвала мутации не только организмов, но и человеческих законов. Это жестокий мир и чистый как цезий-233 нуар. Здесь нет, и может быть романтики пустоши, восторга перед бескрайними просторами и роад-муви со счастливым концом. Все это кануло в Лету вместе с прошлой жизнью.
*****
Жара. Испепеляющие лучи солнца беспощадны ко всему живому. Бесконечный поток света обрушивается с небес на растрескавшуюся землю и тяжелым раскаленным прессом давит любое проявление жизни. В полдень, когда температура поднимается до 40 градусов по Цельсию, наступает мертвая тишина: все жители пустошей стараются забиться в свои норы и терпеливо ждать. Ждать, проклиная жару. Ждать наступления ночи. А ночью, лязгая зубами от холода, они будут с надеждой ждать восход. И так целую вечность. До самой смерти. Смерти от радиации, от когтей и клыков хищников, от страшных болезней, от стали и свинца бандитов, от лап мутантов. Любой звук – шорох, шарканье подошв по камням, чей-то крик, лязг, урчание двигателя, обрывки разговора – все это смерть. Смерть замаскированная, принявшая облик двуногого одетого в грязную засаленную одежду, вооруженного острой сталью или прирученными молниями. Смерть всегда появляется верхом на грохочущем, выдыхающим вонючий дым железном чудовище, иначе это всего лишь пища: 60-70 килограммов свежего мяса, странных никому не нужных в этой пустыне вещей и не более того. Пустыня меланхолично убивает пришельца, но никогда не может убить всадника. Смерть, сидящую на железном чудовище, может убить только другая Смерть, или банда Смерти. Это непонятно, но пустыне и ее обитателям все равно. Когда-нибудь они все поймут, а пока пустыня поглощает мясо, кости, железо, сверкающие побрякушки, странные амулеты и шкуры непонятных двуногих.
***
Проклятая жара, - высокий широкоплечий мужчина, одетый в потертый кожаный жилет, старые армейские камуфляжные штаны и армейские ботинки, сплюнул, - проклятая пыль, проклятая пустыня, долбаный Джонс. Куда он запропастился? Обещал же что приедет, только быстренько скатается до склада за новой порцией. Мать его, - выдав эту тираду, человек опустил бинокль, пнул пустую бутылку и направился в тень.
Кто тут орет? – донеслось из-под тента.
Да,  у Джима похмелье. Вот он и бесится – спокойно ответили из другого укрытия.
Не-е, это не похмелье. Когда похмелье, ты просто лежишь и даже пошевелиться не можешь.
А вот у него такое. Нестандартное – сделал заключение философский голос и радостно заржал.
Гы-гы-гы, - радостно донеслось из укрытия собеседника.
Трепачи, - хмуро ответил Джим. – Джонс уехал два часа назад. Чтобы добраться до склада и вернуться назад потребовалось бы всего 30 минут. И теперь мне уже не до ледяного пива.
Думаешь у Джонса проблемы? – отозвался обладатель спокойного голоса и философского взгляда на жизненные коллизии, выбираясь на солнцепек. Маленького роста, худощавый, с выгоревшими на солнце волосами, он одет в побелевшую, выцветшую на солнце военную форму, а в руке держит штурмовую винтовку М-16.
А куда он поехал? Надо ехать! – это третий участник утреннего диспута – толстый негр, облаченный только в короткие шорты, выполз из своего угла и начал деловито собирать палатку.
Грохот и шум разбудил остальных обитателей лагеря, и вскоре полтора десятка мужчин суетились в клубах пыли, то и дело чертыхаясь и матеря жару, пыль, и проклятого Джонса. Лучшая половина человечества не вмешивалась в трудоемкий процесс. Девушки и женщины собрались в сторонке и начали обсуждать свои вечные проблемы: мужчин, наряды, визиты в большие города, отсутствующих знакомых и прочее.
Значит так, - парень с выгоревшими волосами спокойно объяснял план операции собравшимся вокруг него мужикам, - на поиски вместе со мной поедет Джим, Гарри – палец показал на негра, - Ник, - совсем молоденький пацан прямо таки просиял от этих слов и стремглав рванул куда-то в сторону, - и Мануэль с братом, - вперед шагнули двое черноволосых черноглазых мачо, с одинаковой трехдневной щетиной, в одинаковых куртках, только присмотревшись можно было заметить, что у Мануэля на животе вытатуирован белый тигр, а у его брата Мигеля – белый волк.
Названные люди разошлись, и светловолосый обратился к оставшимся:
Было бы неплохо подготовиться к обороне. Перекройте автобусом подъезд к лагерю, заправьте пару джипов, на случай контратаки и отправьте наблюдателя вон на тот холм. Если это «Чокнутые», то нам придется туго. Цистерну с топливом отгоните в пещеру. И приготовьтесь к худшему.
Алекс, а ты не перестраховываешься?
Мой брат попался на точно такую же удочку и вот уже третий месяц не вылезает из войны с бандой Джокера. Я не хочу потерять ни мою девушку, ни своих друзей.
Своих друзей ты берешь с собой, - обронил кто-то, и тут же повисла тяжелая гнетущая тишина.
Питер, ты всегда был маленьким поганым завистливым ублюдком и таким останешься. Почему такое дерьмо как ты выжило в этом аду? Или тебя вышвырнули из ядерного пекла, чтобы гадил людям?
Может заставишь меня заткнуться? – злобно ощерился тот кого звали Питер. Среднего роста, весь покрытый синими татуировками он вытащил острый сверкающий тесак и пару раз взмахнул им перед собой.
Люди вокруг него попятились в стороны, одна из девушек взвизгнула, и через пару секунд вокруг Алекса и Питера собрались все обитатели лагеря. Питер бесновался и кричал, люди растерянно гомонили, кому-то наступили на ногу, но потихоньку люди понимали, что это не просто рядовая стычка, которая может закончиться в худшем случае мордобоем. Здесь все намного серьезнее.
Ты прекрасно знаешь, что нам надо спешить к Джонсу, - прогудел Джим и, расталкивая людей, вышел в круг и встал между соперниками.
А вот и твоя мама приперлась. Сейчас спрячешься за ее жирную задницу.
Толпа возмущенно загудела, раздалось несколько негодующих криков. Но Питер, словно не замечая их, продолжал поносить Алекса, его друзей и родственников, подкрепляя свои слова взмахами ножа. Он подходил все ближе и ближе к Алексу и почти касался остро заточенным лезвием его лица. Светловолосый расслаблено стоял, и казалось, спокойно выслушивал бесконечный поток грязных оскорблений. Вдруг, его левая рука метнулась к правому боку выкрикивающего очередную матерщину Питера и тот захлебнулся на полуслове. Молниеносное движение назад, перехват ножа, удар по горлу, мягкий шаг в сторону, чтобы пропустить падающего Питера, и контрольный удар в спину. Алекс неторопливо вытер нож о штанину убитого, поднялся с колена и обвел взглядом собравшуюся толпу.
Ник, тебе нужен был нож и новый двигатель? Кажется, Питер готов их тебе подарить. Остальное его барахло тебе ни к чему, все равно тебе некому его подарить, так что оно достанется самому расторопному.
А потом самой любвеобильной, - добавил Джим.
Ник при этих словах покраснел до корней волос, а в стайке девушек кто-то хихикнул.
Выступаем, как намеревались. И зажарьте его на ужин, - носком ботинка Алекс брезгливо пнул труп, - не пропадать же добру.
Боюсь его мясо насквозь пропитано ядом, - выкрикнул кто-то.
Первым будет есть Джим, у него никогда не бывает несварения. Сразу же проверим и мясо, и крепость его желудка, – откликнулся женский голос и собравшиеся захохотали.

Сколько он себя помнил Ник всегда любил машины. Любые двигатели, вращающиеся шестеренки, изгибы коленвала, запах солярки и масла пьянили парня, а завораживающие, точные и размеренные механические движения обладали неким гипнотическим воздействием. Ник был готов возиться с механизмами когда угодно и сколько угодно, не отвлекаясь на такие мелочи как сон, еда, женщины, друзья. Не заботясь о себе, он старался сберечь каждую каплю бензина и масла для своего байка. Вода фильтровалась несколько раз, все, что можно было смазать в походных условиях - смазывалось каждый день, что можно было отполировать – полировалось. Ничто не любил Ник как машины, кроме еще одного занятия.

Отряд из четырех машин – разведчик Sandy Elk принадлежащий Нику (бывший автомобиль Питера – никудышный Troglodytе парень решил разобрать на запчасти); M2A2 Bradley – за рулем толстый Гарри, Agony 700, в которой сидели Алекс и Джим, а также ракетный комплекс Wolfsong братьев Санчес, построился в походную колонну и двинулся на север. Команда подобралась слаженная, потому все действовали как единый механизм: Ник занял место головного дозорного и рыскал по выжженной пустоши, оставаясь в пределах прямой видимости. Машина Алекса и ракетная установка братьев составляли ядро группы, а Гарри держался чуть в стороне слева, прикрывая отряд от атаки сзади. Поднимая клубы пыли, машины быстро мчались к старому складу.

****

Пыль. Невесомые частички, подхваченные ветром кружились в воздухе, оседая на одежде, забивая фильтры, набиваясь в глаза и в нос, мешая дышать. Но маленький самум поднятый машинами не шел ни в какое сравнение с разрушительными ураганами, которые частенько пролетали над пустошами. Тогда ураганный ветер поднимал тонны песка и перемещал их по своему усмотрению. Даже подвалы заброшенных домов и пещеры не всегда были надежным укрытием, поскольку спрятавшиеся в них люди легко могли оказаться погребенными заживо под многометровой толщей земли. Кому-то везло и он откапывался сам, кого-то находили друзья, ну а кто-то погибал от голода и жажды. Или вынужден был защищать свою жизнь от нападения подземных обитателей - в кромешной темноте, задыхаясь от недостатка кислорода и без малейшей надежды на победу. Впрочем, смерть не была самым страшным, ведь была еще и жизнь после смерти. Сотни караванов и одиноких путников в поисках укрытия попадали в подземелья, заполненные радиоактивными отбросами, залитые тяжелой водой, отравленные продуктами распада, пропитанные радиацией. И если не погибали, то мутировали в кошмарных тварей. Это в лучшем случае… в худшем они попадали в плен и их делали мутантами. Но в любом случае эта противная вездесущая пыль была лучше чем, то огромное облако, поднявшееся после тысяч взрывов ядерных зарядов и закрывшее небо на восемьдесят лет.

***
Ник буквально подлетел на своем разведчике и знаками предупредил обо опасности. И действительно буквально в паре сотен метров, за скалой, которая перекрывала подступы к складу, были слышны редкие одиночные выстрелы и чьи-то крики. Отряд перестроился к бою и на максимальной скорости помчался к складу. Джим уже приготовился дать длинную очередь через все пространство, чтобы потом строчить, не переставая по всему, что еще движется перед капотом. Мигель приготовил зажигательную ракету.  Гарри прильнул к резиновому окуляру прицела своей скорострельной пушки. Все ждали сигнала от Алекса, который уполз вперед с биноклем в руках. Секунду ползли бесконечно медлительно, казалось время, обрело материальное воплощение и теперь его можно резать кусками, переставлять и выбрасывать ненужные фрагменты. Мучительно долгие 15 секунд, которые показались вечностью, истекли, а сигнала к атаке все не было. Бойцы уже было решили действовать самостоятельно, но тут Алекс просто вышел на открытое пространство и помахал им рукой.
Подъехав к складу они увидели следующую картину. Плотный маленький толстячок с седыми волосами и красным лицом сидел на крыше автобуса с пистолетом в руках, рядом с ним стояли несколько бутылок с мутной жидкостью. Перед автобусом сидели заросшие волосами, одетые в оборванные шкуры, четверо человекообразных существ. Здесь же лежали несколько трупов. Время от времени толстячок присасывался к бутылке, потом долго прицеливался и наконец стрелял. Раненое или убитое существо, судорожно дергая конечностями и оглашая окрестности дикими воплями, валилось в пыль, а его сородичи начинали облизываться и принюхиваться к свежей крови, но едва они пытались приблизиться к трупу, звучал новый выстрел. Толстячок удовлетворенно причмокивал и с добродушной улыбкой грозил пальцем. При звуках двигателей существа вскочили, но толстяк с удивительной сноровкой и скоростью застрелил троих. Последний опустился на корточки, покорно ожидая своей участи.
Эй, Джонс, какого такого ты делаешь?! – весело крикнул Алекс.
Дык, - тут Джонс икнул, - дрессирую местную флору.
А зачем? – поинтересовался Гарри.
А чтобы было за что выпить. А то сидишь, ни компании тебе, ни тостов. А тут хошь за успешный опыт, хошь за удачный выстрел, хошь за приезд.… О кстати, за это надо выпить.
Что ж ты сволочь сам пьешь, а нам даже не предложил? – вкрадчиво спросил Джим, но в его тихом голосе звенели раскаты приближающегося грома.
Щас, последнего ублюдка шлепну и спущусь.
И не жалко свою же работу убивать. Вишь дрессированный.
Да это ж девка, - воскликнул Ник высоким ломающимся голосом.
Существо повернулось к Нику лицом и попробовало отползти подальше, но резкий удар сапогом по лицу опрокинул ее на землю.
Лежать, тварь! – заорал Ник. Лицо его побелело, глаза закатились и парня всего трясло мелкой дрожью. Руки судорожно расстегивали ножны.
Ты осторожнее с ней, - посоветовал подошедший Алекс, - цапнет за ногу, и подохнешь от какой-нибудь заразы. Дохтур, мля.
Ни ^%#* она у нас будет смирно сидеть. Правда, красотка, – ласково проговорил подошедший Гарри и ловким движением накинул на шею девушке удавку и затянул петлю.
Дд-дай, - стуча зубами выговорил Ник и протянул руку к веревке.
Гарри передал ему пленницу и тот потащил ее за автобус. Мигель что-то бросил своему брату на испанском, и они быстро начали собирать разбросанные тут и там ящики с припасами, пустые и полные бутылки, одежду и прочие вещи.
Только я вышел со склада с первой партией барахла, как эти твари налетели на меня сзади. Я еле успел заскочить на крышу, - торопливо рассказывал Джонс.
Истошный вопль, полный немилосердной боли и страданий раздался из-за автобуса. Потом еще один. Потом какие-то тошнотворные чавкающие звуки и бормотание. Длинный протяжный вой, жалобное поскуливание, грязная ругань, звуки ударов.
Что, давно ни с кем не воевали? – спросил Джонс
Да только вчера одну старуху из того поселения порезал, помнишь, которые торговать с нами решили, - усмехнулся Алекс, а видимо перед поездкой увидел кровь, вот и не сдержался.
Мануэль сплюнул, Мигель придержал брата за плечо и опять что-то сказал.
Ха-ха-ха, - радостно расхохотался Гарри, - решили с нами торговать, пейзане.
Ага, чумазые уроды. Помнишь, тот хрен все лепетал о каких-то ценах и говорил, что ведет дела честно.
Слово то, какое выдумал. Ты еще торговлю вспомни. Или этот, - Джим сосредоточился, наморщил лоб, а потом радостно выпалил, -  барртер.
Вот мы ему и показали барртер.
А не пора ли нам возвращаться? – прервал их радостный гомон Алекс.
И в самом деле. Уже обед, а мы даже не ели.
Ага, Питер должно быть уже прожарился.
Едем.

Уже подъезжая к своему лагерю, они услышали звуки отчаянной перестрелки и рев моторов – какая-то банда, человек 30 на 15 автомобилях обстреливала оставшихся в лагере. Не раздумывая отряд прибавил скорость и ударил нападавшим в тыл. Несколько машин противника были уничтожены практически мгновенно ракетами и снарядами из скорострельной пушки. Пару маленьких разведчиков, крутившихся в арьегарде, насквозь прошила очередь крупнокалиберного пулемета Алекса. Но нападавшие быстро оправились от удара, на удивление быстро перестроились и всей массой навалились на маленький отряд. Автомобилю Гарри осколком располосовало шину и, когда машина, потеряв управление, подставила под выстрелы незащищенный бок, в него попали сразу две ракеты. Ослепительный огненный шар вспух на месте M2A2 Bradley, громыхнул взрыв, от которого заложило уши, и от броневика осталась только груда оплавленного металла. Ник отчаянно маневрировал, уворачиваясь от атак сразу двух Шакалов и строча из пулемета. Вот парень оторвался от преследователей и рванул в сторону, но взрыв противотанковой мины разметал его останки и куски железа по пустыне – сама смерть объединила человека и его машину в единое целое, сплавив их тысячеградусным пламенем. Алекс еще сопротивлялся, огрызался огнем и пытался вырваться из окружения – вот ему удалось протаранить байк, меткая очередь пробила хлипкую броню кинувшегося наперерез Краба, машина врага резко вильнула в сторону и перевернулась на бок. Вот Алекс отрывается от врага на 10, 15, 20 метров. Странно, что его не преследуют. Но туту ракетная установка братьев Санчес открывает беглый огонь. Одна ракета взрывается справа, вторая перед машиной, а третья накрывает цель. Взрыв. Оглушительный в наступившей тишине. Из объятой пламенем машины выбегает человек. Нет не человек - живой факел. Он страшно кричит, падает на землю и пытается сбить пламя. Звучит короткая очередь, объятое жарким  огнем тело замирает, и над полем боя повисает гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени.
Поднятая во время схватки пыль оседает и теперь можно рассмотреть нападавших. Все их машины выкрашены в черный цвет, на всех членах банды (банды ли?) одинаковая черная форма, у всех на рукаве  шеврон «Escadron de Muerto». Один из бандитов (?), достал из салона мегафон, повернулся лицом к лагерю и начал говорить: «Мы мобильная гвардия Первой Республики предлагаем вам сдастся. Ваши вожаки уничтожены. Вам дадут работу и жилье. В противном случае вы будете уничтожены за все преступления, которые совершили. Считаю до пяти. Раз…».
К черным машинам потянулась вереница человеческих фигур, всех их проводили мимо Мигеля, иногда тот кивал, и тогда бандита быстро отводили в сторону, звучал выстрел.
Можешь вычеркнуть еще одних, - обратился командир гвардейцев к стоящему рядом Мануэлю.
Чертовы психопаты. Я еле сдерживался, чтобы не убить их.
Не жалко тебе их? Вроде бы анархисты – свободные сильные личности.
Эти люди уже не нужны. Нам нужны творцы, чтобы построить города, ученые, простые рабочие, а это… просто отбросы. К тому же нашествию мутантов сможет противостоять только сильная армия и государство.
Да, Мануэль. Ты прав. И мы выстоим.




I don't want to set the world on fire

Участник номер 9.

Тихая встреча

Прошла уже минута. И было чертовски тихо.
Альберт наощупь вытянул из нагрудного кармана сигарету и прикурил от спички. Чуть заныла разбитая губа, но это мелочи. Альберт отстегнул ремень безопасности, вылез из водительского кресла и пошел внутрь транспорта. Его слегка качало. Все-таки такие встряски в 60 лет – уже не шутка.
«Большой червяк». Так он называл его раньше. Теперь – только транспорт. 50-тонный бронированный фургон, действительно похожий на обрубленного с обеих сторон лопатой червяка. Два независимых двигателя, восемь осей, десять человек экипажа, четыре пулемета и миномет. Единственный надежный способ перевозок.
Раньше люди пытались выжить в новом мире. Обживались старые, не до конца разрушенные города, строились новые. Через десяток лет оказалось, что не человек обживает землю, а земля обживает человека. Начались мутации, сначала незаметные, а потом те, кто жил на самых зараженных территориях стали все меньше походить на людей. Дальше все пошло как обычно. Много паники, стрельбы и крови. Самые сообразительные вернулись обратно в убежища и наглухо там заперлись, открывая двери лишь чтобы выкинуть кого-нибудь недостаточно генетически чистого. Постепенно убежища стали расти вверх и человеческая цивилизация разбилась на десятки изолированных городов-куполов. Постепенно эти города нашли контакт друг с другом, установили связь, началась торговля. И единственным способом доставки товаров  через сотни километров радиоактивной, кишащей мутантами, дикаря и разбойничьими шайками пустоши стали транспорты.
И вот сейчас транспорт Альфреда стоял посреди развалин брошенного городка, зарывшись тупым носом кабины в стену двухэтажного домика. Три колеса с правой стороны от удара термитной мины направленного действия превратились в бесформенные сгустки металла. Альфред и не подозревал, что у налетчиков может быть такое оружие. Впрочем, каждый из городов всегда прикармливал несколько таких банд для грязной работы. По всем правилам, сразу после взрыва налетчики должны были кинуться к транспорту, пока экипаж не пришел в себя и не взялся за оружие. Но сейчас этого не произошло. Альфред осмотрел салон. Ребят на свой транспорт он подбирал сам, опытных, спокойных, знающих свою работу. Каждый был на своем месте – у пулемета, у амбразур. Без дела – пока без дела – были только двое. Самые молодые. Когда станет жарко их задача таскать патроны, перевязывать раненых – ну и вообще что придется.
- Сэр, вы не ранены? – спросил один, кажется Майк.
- Нормально, - губа стремительно распухала и мешала Альфреду нормально говорить, - У вас что?
- Порядок, шеф, - голос раздавался от второго пулемета, значит это Мигель, - Вот только не нравится мне это затишье.
Альфред молча опустил визор установленного на крыше перископа. Прильнул к холодной резине окуляров, осмотрелся. Дорога, с которой их смело взрывом была пуста. С противоположной стороны стояла линия домов – почти целых, отделались за столько лет лишь разбитыми окнами. Бандиты скорее всего там. Почему они не напали сразу. Теперь им придется пересекать дорогу, точнее пытаться пересечь дорогу – потому что под огнем двух пулеметов никто из них не пройдет и трех шагов.
Из кабины раздался какой-то звук. Альфред повернулся. Только через пару секунд он осознал, что пищит рация. Собственно, Альфред возил ее с собой просто на всякий случай – связываться было не с кем и не зачем. И если сейчас кто-то хотел поговорить – то только они.
Альфред сел, точнее почти упал в воительское кресло. Взял в руки микрофон и щелкнул выключателем приема.
- Слушаю
- Я хочу говорить с командиром транспорта, - из динамиков раздался молодой и весьма нахальный голос.
- Я командир. Что надо?
- Ну даже не знаю, - на том конце провода усмехнулись, - Как насчет вам всем сдать оружие, отдать нам груз и машину и быстрым шагом свалить подальше?
- Чтобы до тебя дошло сразу – даже если бы ты сейчас стоял у меня за спиной, уперев мне ствол в затылок, я бы все равно послал тебя к чертовой матери.
- Ха, кто бы сомневался. Ладно, я пошутил. Ты меня не узнаешь?
Альфред на секунду отложил рацию, чтобы прикурить новую сигарету.
- Теперь узнал. Зачем это тебе?
- Ничего себе вопросик. Десять лет все думали, что ты помер, а тут пару месяцев назад выясняется, что ты жив-здоров.
- И ты решил это исправить.
- Да ладно, все было рассчитано до сантиметра. Ты ведь сам меня учил.
- Судя потому, что еще жив – научил неплохо. Только зря все это.
- Почему?
- Есть долги, которые надо платить.
- С каких это пор ты стал платить долги беленьким?
Так те, кто жил в пустоши называли жителей городов – под куполом не особо загоришь.
- Вот лет 10 назад и начал. Но дело даже не вэтом. Мне нравится, чем я занимаюсь. Я ни о чем не жалею.
- ЧТО?!!! – Альфред предполагал такую реакцию, поэтому заранее отодвинул динамик от уха. Иначе бы оглох.
- Не жалею. Я объясню лишь один раз. Вряд ли ты это поймешь, но постарайся. Я уже не молод, совсем не молод. Я прожил то время, когда имеет смысл жить ради себя. Что мне остается? Доживать свое впустую, пустить пулю в лоб или начать приносить пользу другим. И я стал приносить пользу. Поверь, в этом тоже есть удовольствие.
- Тебя чем накачали?
- Так я и знал. Ничего, если вдруг доживешь до моих лет – поймешь.
- Надеюсь что нет. Это твой выбор, - голос надолго замолчал, -  Черт, теперь придется менять из-за тебя территорию.
- Боишься, что выдам?
- Нет, что придется с тобой столкнуться по настоящему. Что-то не хочется. Ладно, бывай. Удачи.
- И тебе, - Альфред отключил рацию, - И тебе тоже…
На секунду в голове промелькнуло сомнение, правильно ли он поступил. Альфред закрыл глаза и как вживую встали перед ним картины прошло. Безумные гонки, стрельба, острый, ни с чем не сравнимый запах победы. Упругая женская плоть, горячая и покорная. Первая седина в волосах. Первая неудача. Взрыв, кровь, хлещущая из ран сквозь стиснутые пальцы. И голос человека в военной форме – у тебя есть шанс все исправить.
Исправить. Альфред понимал это не так. Он не жалел о том, что делал раньше. О той крови, что пролил, тех жизнях, что оборвал. Просто то была другая жизнь. Жизнь человека молодого, сильного. Теперь он старик, чего уж это прятать. У старика другие мысли, заботы, дела.
- Шеф, тут что-то непонятное, - голос из салона вернул его к реальности.
Альфред прислушался. Снаружи раздавался рев моторов, выстрелы. Он улыбнулся.
- Откройте дверь.
Не обращая внимания на вытянувшиеся от удивления лица, Альфред вышел на улицу и спокойно пошел к противоположной линии домов. Он уже знал, что увидит. Огромный тучу пыли и мелкого песка, внутри которой бешено несутся, с воплями и пальбой, машины банды «Гончая стая». А впереди всех – огромный красный внедорожник, за рулем которого когда-то сидел он сам, а теперь сидит его сын.


Добавление от 3 октября 2005, 19:58

---

Участник номер 10.

Дорога длиной в жизнь

Бензин – моя кровь.
Ветер – мой товарищ.
А дорога…
Дорога – моя жизнь…

Обрывок фразы из давно забытой довоенной рекламы.

     Автомобильное кладбище очень похоже на кладбища, где нашли последнее пристанище люди. Та же угнетающая атмосфера безысходности, то же преследующее ощущение тщетности всего сущего под небесами. Но есть между ними и одно существенное отличие: в то время как ушедшие в далекий путь люди оставляют после себя могильную тишину, машины – могут говорить. Пусть они говорят не так, как когда-то, когда они были молоды и полны лошадиных сил: протяжным ревом мощных моторов и скрипами резины о гудронное покрытие, но, если хорошенько прислушаться, можно различить их тихую речь – скрип ржавых дверок на ветру, щелканье оторванной обшивки и треснувших пружин, тихие удары капотов и багажников.
    Даже после смерти, когда им уже не увидеть дороги и не почувствовать мощный поток встречного ветра, обдувающий лобовое стекло, они продолжают спорить, кто из них был лучше, быстрее, красивее или проходимей и мощнее в годы своей молодости. На все споры моментально затихают, когда начинает говорить Старый Мустанг – все знают, что он единственный знает легенду лучше других, и все хотят еще раз ее услышать. Легенда вселяет в них надежду о том, что когда-нибудь они снова понадобятся человеку, поэтому никто не перебивает Старого Мустанга, и он неспешно начинает свой рассказ…

    Многие истории, ставшие впоследствии легендарными в первоисточнике имели отнюдь не пафосное начало, и эта история не стала исключением.  Хотя многим до сих пор не хочется признать, но она начиналось куда прозаичней, нежели в окончательной версии Легенды о  Страннике, сложенной и воспетой людской молвой.
    По Легенде, все началось в небольшом городке под названием Спрингфилд, причем каждый житель сотни относительно крупных и не очень городков с таким же названием, благодатно раскиданных по всей стране, склонен утверждать, что это был именно его город. Не будем уточнять, в каком именно из поселений, поскольку это не так важно, и к тому же подобное признание лишит легенду части окружающего ее шарма загадочности. Ведь все легенды должны содержать хоть немного загадок, не так ли? И уж, конечно, ни кому не интересно будет узнать о том, что было до этого события. Да и ничего особо выдающегося вы там не найдете. Просто однажды, как это бывает, встретились человек и машина, с очень похожими характерами. Мы колесили по бесконечным дорогам разрушенной страны, зарабатывая на жизнь вовремя подвернувшимися работками. У нас была неплохая жизнь, пока мы не оказались в придорожном баре того самого, пресловутого Спрингфилда.
    Он, за кружечкой самодельного пива, вел неторопливую беседу с другими водителями и компанией молодых ребят, подкативших к бару на мотоциклах, я же объяснял их двухколесным японкам, в чем преимущество четырех колес и V-образного двигателя. В общем, ничем не примечательный вечер, так похожий на множество других. Даже появление фликов, сперва не вызвало с моей стороны особых подозрений, но внимательно приглядевшись к их дымящим шинам и продырявленным кузовам, уверенность в их безобидности пропала, а ошибаться – не в моих правилах.
    Вылезшие из своих тачек флики, с оружием на перевес, вошли в узкий дверной проем бара. Один из них, судя по лычкам, капитан, взметнул вверх руку с зажатой в ней бумажкой и начал триаду о манифесте Объеденных Сил Правопорядка, согласно которому, все механические транспортные средства необходимо передать в собственность ОСП, а несогласные с манифестом ставятся вне закона. Что значит быть “вне закона” отлично продемонстрировал Большой Рейд – тысячи трупов, горящие дороги и целые поселения, сочувствовавшие рейдерам. На ответ одного из мотоциклистов, чья японка стояла справа от меня, пойти фликам вместе и с их манифестом во всем известном направлении пророкотала автоматная очередь. А если там где много оружия, одно из них выстрелит – по цепной реакции выстрелит все остальные.
    Так и получилось, друзья того парня не могли так просто оставить убийство одного из своих, впрочем, как и хозяева других машин, стоявших у бара, не могли безропотно отдать своих железных коней. Началось феерическое действо, смешанное из выстрелов, криков и предсмертных воплей с одной и с другой стороны.
    В ту ночь это повторилось в каждом придорожном баре, гараже или домике у которого стояла машина. И ночь, осветившаяся выстрелами и взрывами, прогремевшими во всех мало-мальски крупных городках на обоих побережьях, стала днем.
    Именно с этого места начинается сама Легенда. Но на самом деле не было никакого пророка, указавшего хозяину цель, не было никаких знамений, позже описанных в ней. Просто есть люди, которые придумывают правила, которые им подчиняются и те, кто на них плюет. И первые две категории не очень-то терпимы к третьей. Выпрыгнувшей в разбитое окно Странник положил оставшихся снаружи фликов, завел мой мотор и утопил педаль газа в пол. Мы всегда понимали друг друга с полслова, и все мои двести восемьдесят коней пришпоренные нагнетателем, в мгновение ока устремили нас вдаль, туда, где никто не разлучит нас, где у нас не отнимут ветер и дорогу. Да, не было никаких возвышенных мотивов и прочей чуши, у нас была лишь одна цель – убежать.
    И мы бежали, поджав хвосты, ища место, где мы будем в безопасности, по хайвэям и проселкам, ища подпольные гаражи и пристанища. Все что мы могли там найти – бензин, еду и отдых на пару часов от идущей позади погони, и этого нам было достаточно. Но с каждым днем таких мест становилось все меньше, как и таких как мы. Кто-то, устав от бесконечного побега, сдавался сам, кого-то находили пули фликов, кого-то пожирала дорога. Но мы продолжали эту бесконечную гонку, мой мощный мотор и надежная ходовая, его умение водить и воля к свободе делали нас неуловимыми.
    И вот однажды наступил день, когда мы остались одни. День, в который на нас ополчилась вся карающая система, день, в который фликам было приказано взять Странника живым, чтобы придать его показательной казни на центральной площади Метрополиса, а меня придать церемониальному сожжению. Не очень радостная перспектива, не так ли? Этот день стал поворотным днем нашей жизни, мосты позади сожжены, возможность убежать и залечь на дно рассыпалась в пыль и прах. Тысячи разъяренных фликов рыскали по всем дорогам в поисках Старого Мустанга и Странника. В тот день мы отправились в нашу последнюю дорогу.
    Трансконтинентальный хайвэй, по шесть полос движения в каждом направлении, ОСП-шный пост через каждые десять миль, пропускной кордон – через пятьдесят. Это было чистейшим самоубийством, но зато каким. Когда я коснулся передними колесами превосходного покрытия, оба мы поняли что у нас остались лишь сутки, последние двадцать четыре часа свободы… и жизни. Невозможно передать словами то, что мы испытали, это можно лишь ощутить на себе. Хищный рев мотора на шести тысячах оборотов, сто шестьдесят миль в час по встречной, раскаленные покрышки и оглушительный рев встречного воздушного потока, сметаемые на пути заградительные щиты. Позади нас своры гончих, сотни, тысячи машин, растянувшиеся ни на один километр, слившиеся в едином крике тысячи сирен, освещавшие в синие цвета пасмурное небо тысячи маячков.
    Но любая дорога, какой бы длинной она не была, имеет обыкновение заканчиваться и трансконтинентальный хайвэй тому не исключение. Он заканчивался у побережья Великого Океана развилкой ведущей вдоль побережья на север и на юг, но мы уже не могли свернуть: оба съезда были забаррикадированы  настолько, что их не прошел бы даже стотонный бульдозер фирмы Дженерал Электрикс. Это был конец нашего побега, нашей дороги. Заскрипевшие тормозные колодки, остановили меня посреди проезжей части лишь с одной целью – чтобы достойно завершить наш побег.
    Он поигрывал педалью газа, разогревая уставший от бесконечной погони движок. Я понимал его и не противился – наш путь закончен. Оглушающий рев двигателя, разрываемое в клочья сцепление и расплавленные покрышки – мне было уже все равно. Резкий рывок, мгновенное ускорение, тихий удар пробитого торцевого бортика, мгновения свободного полета, растянувшиеся в вечность, падение вниз и погружение в волны Великого Океана. Да мы ушли красиво, нас искали, но не нашли, что и послужило началом рождения легенды о Страннике. Даже сами флики сидевшие у нас на хвосте, утверждали, что мы не упали в океанские волны, а ушли в небеса. Что уж говорить о тех, кто услышал историю о Страннике из их рассказов. Они были абсолютно уверены, что Странник и Старый Мустанг ушли в далекую страну бесконечных дорог, туда, где нет никаких преград, где ветер всегда дует в спину, а солнце и звезды так ярки, что от их сияния невозможно отвести глаз.
    И чем больше людей слышало эту историю, уже ставшую Легендой, тем больше пламенных сердец загоралось идеей движения, скорости и, конечно же, свободы. Шло время и ОСП уже не могли справиться с врожденным стремлением человека к личной независимости. Результатом этого противостояния стал горящий Метрополис и канувшие в историю ОСП. Еще одно доказательство того, как поступок одного человека может изменить систему.
    А что до меня, то лишь спустя много лет меня ржавого и разбитого вынесло на это побережье к древнему автомобильному кладбищу, где Старому Мустангу суждено хранить память о той истории, ставшей впоследствии Легендой. Не спрашивайте меня, кем был на самом деле Странник, как его звали, и что с ним стало, все равно не отвечу на эти вопросы. Да и так ли это важно? Ведь им мог быть кто угодно. Любой человек способный сделать то, что хочет он, а не то, что ему навязывают другие…

    На свалке раздался звук, заставивший всех, в том числе и Старого Мустанга, прислушаться и вспомнить свою молодость – это был звук работающего двигателя. Несколько человек суетливо возились около платформы остановившегося у горы разбитых машин Катарпилара. Они цепляли крюки тросов и затягивали лебедкой на платформу покореженный Крисалис.
    – Ну, вот, еще одного оживлять будут, – проскрипел стеклоочистителем Старый Мустанг. – Удачи, дружище.


Добавление от 4 октября 2005, 01:43

---

Следующие два рассказа не проходили экспертизы на соответствме тематики и прямо сейчас у меня нет времени на это (без двадцати два, все таки). Поэтому если с ними что-то не так, то (обращаюсь к членам оргкомитета и жюри) сообщите об этом модераторам, которые решат эту проблему.

Редактировалось: 4 октября 2005, 01:43 (Бобик)



I don't want to set the world on fire

Участник номер 11.

(Без названия, или же называется "Закон Пустыни")

“И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём
всадник, которому имя смерть; и ад следовал за
ним, и дана ему власть над четвёртою частью земли- умерщвлять мечом и голодом, и мором и
зверями земными.”
                                            Откровение 6:8
         2060 ГОД ОТ Р.Х. АРМАГЕДДОН
         НАСТУПИЛ В 2050 ГОДУ Н. Э.
          Я просыпаюсь в холодном поту, это сон.
Он меня мучает вновь и вновь уже на протяже-
Нии трёх лет. Возникает передо мной  картина
Гибели моей любимой жены и дочери. Эти вос-
поминания не дают мне жить спокойно. Сколь-
ко раз я хотел уже покончить с собой, но ловил
себя на мысли, что нужно жить дальше.Чёртов
Армагеддон!
          Вокруг меня разруха, планета опустела,
выжили лишь немногие, вреди них оказался  и
я,       Николай Совин. У человечества два пути:
либо погибнуть в этом аду, либо построить но-
вое будущее.Как говорил Аристотель:”Катит-
ся вниз легче, чем подыматься наверх”. А я не
из тех кто ищет лёгких путей.
           Я  нахожусь в городе, среди огромной братской могилы, которая забрала у меня люби-
мых, родных, друзей.Я один, и мне предстоит
нелёгкий путь через тернии к звёздам. Такая
безпощадная судьба, ничего не поделаешь, ли-
шь вперёд, и выше, и выше, и выше…
             Огромные груды камня лежат, похоро-
нив под собой будущее поколение.Тех, кто вы-
жил, можно назвать избранными, именно нам-
-то и строить будущее.Где-то между грудами
камней, бетонна и искарёженного ржавого ме-
талла виднеются человеческие останки. Да бу-
дет вам хорошо на том свете Анечка и Олечка,
мне будет очень не хватать вас.Многие техноло-
гии потеряны, о как бы я хотел воскресить вас,
но назад пути нет.
               Много  чего необходимо начинать с нуля.Разрушена инфраструктура, все законы све-
дены на нет, точнее на инстинкт выживания.
Сколько ещё пройдёт лет, чтобы хотя бы что-
то восстановить- неизвестно.Всё в наших руках,
и даже больше.
                 Армагеддон рано или поздно должен
был наступить, и от этого никуда не денешься.
                  Заводы и фабрики в руинах, в них
также и человеческое сознание.Нужно чтобы случилось нечто, что заставит род людской дви-
гаться дальше.Ответ на этот вопрос мы получим
позже.Но насколько позже?
               Кровавые потёки на стенах, ужасная вонь.Реки переполнены дерьмом, и в этом виноваты лишь, и только мы.Воздух более чем на половину состоит из пестицидов и гирбици-
дов, и прочих химикатов.Выбросыи радиации в
некоторых местах столь высоки, что многие по-
гибают на ходу.Мы в таком состоянии уже три
года.Я видел как люди сгорали на месте.Рядом
гуляют  эпидемии и моры болезни.Погваривают                       что появилась зараза, которая покрепче СПИДа в раза три будет.
             Смерть ходит и радуется, пожинает щед-
рый урожай.Всё сейчас в её руках, все бразды
правления.
              Слава Богу, что страны в последние лет
десять, сократили свой ядерный арсенал втрое,
как будто чуствовали.Венера и Марс с Луной
приняли бы на себя основной удар,который бы нарушил баланс в нашей Солнечной системе.
И она бы лишилась единственной планеты с пол-
ноценной жизнью .
               Ядерные взрывы повлекли за собой
геологические катастрофы.Теперь там где были Гималаи,огромный океан.Эверест затопило наполовину.На  шестьдесят процентов со дна
поднялась и восстала Атлантида,Лимурия заняла
половину площади бывшего Индийского океана.
               Штаты затопило наполовину.Теперь там  из полсотни осталось  от силы двадцать
штатов.Столица Вашингтон лежит на дне соле-
ного озера.Второе Мёртвое море .Латинская  Америка теперь наполовины затоплена и зава- лена снегом .
               Там где был Британский остров ,те-
перь небольшой клочок земли в районе Лондо-
на и близлежащих  территорий.
               Наше Черное море горит до сих пор
сероводородом, и над ним уже висит в воздухе
огромная тёмная туча .Ветер ёё разносит отов-
сюду, а в Крыму, точнее того что от него оста-
лось постоянно идут дожди смешанные с сер-
ной кислотой.
               Также поговаривают что,ядерный взрыв поднял из могил и склепов вампиров и
оборотней вместе с энным колличеством зом-
бей-нацистов.Но  это все смахивает на бред,
хотя надо будет когда-нибудь проверить,а то
после сей катастрофы  я верю во все во что ещё
не верил .
               Люди и животные мутировали в страш-
ных монстров под действием радиации и внеш-
них процессов.Некоторые уже приспособились
к выживанию в этом жестоком мире грёз.
                Тут каждый сам за себя ,хотя и есть
группы по десять-пятнадцать человек,но поверь-
те мне,каждый из них печется о собственной шкуре,местами прогнившей.
                Мы многие сотни лет сидели на поро-
ховой бочке,у нас был выбор,и мы его сделали.
Для боссов,контролирующих миллионы долла-
ров,и все человечество было для них как игруш-
ки.Они экпериментировали с природой и с нами,
и в итоге превратились в кучку пепла.
                На дорогах множество банд,в поисках
лёгкой наживы.Джетельмены удачи,лишь тормо-
зят наше продвижение в будущее.В ни есть лю-ди, с самыми разными целями и судьбами.Здесь
находятся  изгои общества,искатели приключе –
ний,они двадцать четыре часа в сутки ведут охо-
ту чтобы выжить.Цели у каждого из них свои,
которую каждый из них по-своему преследует    
по мере возможностей собственных сил.У каж-дого из них есть своя судьба,которую они творят
сами .
                Иммущество здесь все общее,так как
всё принадлежит  банде,это напоминает тради-
цию воинов-храмовников Франции тамплиеров.
Потому что когда воин вступал в орден он ли - шался  своего иммущества так как оно теперь,
принадлежало ордену.                
                В каждой банде существуют свои зако-
ны и правила  поведения. Существует своя                
иерархия,но так не везде, ведь каждый из глава-
рей учреждает свои законы жизни,которые еди –
ны  для всех .                  
                Частенько между бандами  происходят
стычки  за территорию,добычу и прочие блага
которые облегчают хоть слегка жизнь людей.
Во время бойней гибнет много боевиков,защи-
щающие  свои интересы, которые заключают-
ся в стремлении выжить,найти способы пропи-
тания, новых трофеев и многого другого.
                 В распоряжении у банд есть целые арсеналы оружия, и множество средств перед-
вижения: машины, военная техника, водный и воздушный транспорт.
                  Искусственный разум давным- давно
вышел из- под контроля, и теперь киборги тоже
отныне борятся за своё “прекрасное будущее”.
                  Роботы являются следствием локаль-
ной ошибки человечества в локальной системе управления искуственным разумом.Роботы имеют в себе программу саморазвития, которая
автономно работая, делает машинунезависимой от внешних факторов, сии могут негативно вли-
ять на механизм.
                 Киборга весьма нелегко уничтожить,
так как эта гора умного металла может предуга-
дать в уме все возможные варианты твоих дейст-
вий, поэтому лучше не попадать ему “ на глаза”,
ведь в одиночку его побороть почти невозможно,
но группой его возможно побороть с гораздо более высокими шансами.
                   Роботы существуют группировками,
но там они представляют один механизм, и раз-
рушив один элемент в цепи, вы нарушите работу
механизма.
                  Борьба между людьми и мутировав-
шими организмами в монстров, поистине ужаса-
юща.Сколько драматизма, жалости,сочуствия в
этих событиях.Вот например когда идёшь с пушкой в дебрях,вокруг темно, почти ничего су-
щественного не видно,и каждый куст для тебя как голодный хищник, готовый тебя заглотнуть в свой бездонный желудок, и напрягаешь до пре-
дела свой слух.Вдруг в кустах что-то шелохну-
лось, и ты в этом уверен на сто процентов, нап-
равляешь автомат в сторону, и выжидаешь, опас-
ность со всех сторон смотрит на тебя широкими
глазами смерти.И настал час, на тебя смотрит ужасно покарёженная морда, мерзкая тварь уже в
предвкушении видит сочные куски твоего мяса у
себя в пасти, лакомясь тобою в спешке, так как
нужно успеть до прихода иного зверья нажраться
самому.Ты видишь продолговатую черную мор-
ду ротвейлера переростка, размером несколько
меньше бычка.Злобные глаза горят огнём, если посмотреть глубоко, то в них можно прочитать боль и страдания невинного пса, которого жизнь               по своей иронии превратила  в кровожадного зверя, который должен не жить, верно и предан-
но служа своему хозяину, а  выживать, каждый день самостоятельно добывать себе пропитание
любой ценой, но и так понятно, что ему в любом
случае немного осталось.В этих глазах и страх перед будущим, и передо мной, так как нападает чтобы выжить опять же любой ценой, он боит-
ся, и я боюсь, но закон естественного отбора одинаково действует на нас обоих, и нужно, что-
бы кто- то из нас погиб, либо он , либо я.Такая жизнь теперь каждый день.В этих глазах  и доб-
ро, он ещё помнит своими не до конца сгнивши-
ми мозгами, как его любил хозяин, и чтобы за-
щитить его, пес был готов на всё.Он ещё помнит
тёплые вечера возле камина дома.
                Но в глазах ещё видно жажду крови, которая берёт верх.Он весь в ранах и шрамах, его
тело болит, но он ничего неможет с этим сделать.
И исполинским прыжком он чуть ли не набрасы-
вается на меня, но успеваю отбежать в сторону, и сделать точный выстрел в монстра, раздаётся в воздухе жалобный лай, он встаёт с простреллен-
ным боком, и продолжает двигаться на меня, правда не так резво, ещё выстрел, и он упал, пос-
ледний, и он испустил дух.
               От него остался труп.Лужа гнилой крови, истекающей из него, три гильзы лежащих
подле него, напомнят о мне всем кто ещё будет здесь.Я же убираюсь в спешке, чтобы не попас-
ться на глаза банде, или очередному мутанту.
                   Много всякой нечести бродит в заб-
рошенных городах и селениях, но и на огромных открытых пространствах: полях, степях.Ядер вы-жег огромные пространства, где теперь ничего не растёт, и расти не собирается в будущем.Ра-
нее поля, приносящие обильный урожай, теперь
превратились в зоны отчуждения, где редко что
появляется живое, кроме банд, соревнующихся в
гонках на выживание, где все способы хороши. Или для разборок между неподелившими что-
-      угодно группировками.
                  Города превращены в огромные свал-
ки всяческого мусора хлама, где при желании, можно найти полезные вещи.Тут обитает нес-
колько  банд, поделившие город на районы, где
заправляют свои законы,по которым должны жить все те, кто живёт в этих местах.Им доста-
лись разрушенные дома, с кучами отвратительно
воняющих трупов, которые никто и никогда не собирается убирать, и они же есть источником эпидемий, разящих своей силой наповал, лишен-
ных иммунитета существ и людей.
                 Кучи металла, кирпича, бетонна и про-
чих стройматериалов, потерявших значительную
часть своих полезных свойств.Тысячи едениц техники, испорченной радиацией, теперь безпо-
лезно стоит на улицах.Автомобили:Феррари,
Мазератти и прочая в прошлом розкошь теперь
никому не нужна.Самолёты и вертолёты стоят
безполнзно на свалках как возле Чернобыля, но
сейчас Припятей тысячи, а не одна, и у каждой
своя трагическая история.
                И я среди всей этой разрухи живу каж-
дый день, пытаясь выжить, хватаясь каждый день за ту соломинку жизни, которая вытягивает
Каждый раз.Но я не думаю, что мне будет всегда
везти, ведь жизнь настолько непредсказуемая штука, что делать какие- то прогнозы по этому поводу просто безумство.Лучше всего надеяться
на лучшее, как бы туго тебе сейчас небыло.Но я
верю, что всё – таки  человечество сможет мпустя сотни лет построить новое счастливое будущее, несмотря ни на что. Всегда после кри-
зиса приходит просветление, и всё будет хоро-
шо, просто не надо зацикливаться на повседнев-
ности, и настанет белая полоса в истории чело-
веческого рода.Мы воспрянем из могил, и построим новое общетво,но это уже произойдёт
без меня.А пока нужно не падать духом, как бы
тяжело не было.
                 Сегодня я пошел опять к неизвестнос-
ти, стараясь как всегда быть на чеку, не пропус-
кать ничего мимо своих глаз и ушей,но очевидно настало время заявить о себе на широкую публи-
ку, вечно прятаться никогда не получится.Меня
заметили какие –то мудаки, и я им сразу говоря не понравился, прийдётся оборонятся, сегодня не мой день, видно сразу.Ну если помирать то с му-
зыкой, застрелят так и будет, зато не будет стыд-
но,что меня убили там наример за поглощением пищи, или в ванной.
                   По мне был сделан выстрел, и дово-
льно метко, опять как всегда не обошлось без
немалой доли везения, попади пуля чуть выше, и
у меня было бы прострелено колено, но пуля по-
пала в кирпич, я же скрылся за поворотом, и ав-
томатически выставил дуло автомата с автомати-
ческой тепловой наводкой КЛ- 40, но на меня уже смотрело пять пушек. Я сначала опешил, но
быстро оценил ситуацию, я отойдя назад нат-
кнулся на врага, зади меня стояло ещё двое ство-
лов.
-      Ктобы ты нибыл сука, бросай пушку!-ска-
зал мне первый,стоящий спереди.Он был высо-
ким, и ростом был за два метра, и крепким,сра-
зу вызвал у меня немалые опасания, ведь попадя в его лапы я рискую быть расчавленным.Он был
одет во всё черное, поверх всего был черный плащ, а под ним был надет на тёплый свитер
бронежилет, на лице унего была маска, в которой
через прорезы были видны лишь глаза и рот.Но
глаза оказались мне до боли знакомыми, и смот-
рели они на меня далеко без симпатии,но никак
не мог вспомнить кто же это передо мной стоит, и вдруг он молвил:
    -О!Колян, ты ещё не сдох?Давай я помогу!-
сказал амбал. Теперь я точно знал, что это мой
древний недоброжилатель по прозвишу Сер
    -Не нуждаюсь в твоей помощи Сер, знаешь,  
как –то без тебя сам справлюсь.-ответил я ему не
без доли иронии, совершенно без боязни перед его головорезами.-А я  надеялся что ты таки от-
кинешь копыта, а ты оказался таки живучим.
-      Дрянь ты еще смеешь мне прекословить?!      
Да я тебя в порошок сотру гад!-отрезал мне  
Серёга , это его настоящее имя.
   -Ты мне угрожаешь уже семь лет, но так тол-
ком ничешо сделать не можешь.- ответил я ему.
    -Ну теперь мне уж точно ничего не помеша-
ет.-он кивнул головой, и мне сзади к виску подс-
тавили Калаш, древнее, но зато надёжное ору-
жие.
    -Желаю удачи!- с насмешкой ответил я, и быстро вывернувшись из рук солдафона,развер-
нувшись, дал огонь по двум стоящим сзади воя-
кам,убив их на месте, и в прыжке скрылся за уг-
лом.Затем вскочил на ноги и побежал что было
сил к следуещему укрытию.
           Сзади были слышны голоса мне в догон-
ку:”Взять его!Перекрить все дороги!”Я забежал в
какие- то катакомбы, и утонул в темноте за углом.
          После всего, когда всё более- менее стих-
ло, я вышел.На город опускались сумерки.Видно
всё было уже не так хорошо как днём, я заглянул
в свой рюкзак, найдя там испорченный противо-
газ, ножом проделав там себе отверстия для дыхания, надел его на голову, и он оказался как раз по мне, так я чуствовал себя более безопасно
и спокойно.
       Выйдя из подвала, я направился вперёд по
тёмной улице стараясь  быть не замеченным,но
не знал что на улице было увеличено патрулиру-
лирование, множеству  охотников за мной было
поручено найти меня и привести живым к глава-
рю.Так сказал мне один из охотников, которого я
захватил грозясь убить.Я взял у него маску , нем-
ного порезал,раскрасил порезы красной краской,
которая у меня осталась в балончике.Напихал маску всяким хламом, чтобы она приобрела фор-
му головы, и унёс с собой, отрубив жертву на  несколько часов.
         Затем пройдя несколько сотен метров впе-
рёд, петляя между домами, я неожиданно сам для себя набрёл на базу банды, крторая была хорошо
укреплена, по всему её периметру стяли воору-
женные посты , и везде рыскают вооруженные
до зубов охранники, и я .решил найдя на мой взгляд безопасное место, но жестоко за это поплатился, потеряв бдительностью.Меня немедленно схватили, и отвели к главарю, отняв у меня все вещи, под конвоем из десяти человек.
            Он сидел на стуле, и что-то ел, мои вещи
бросили перед ним, меня же пробовали постави-
ть на колени, но сказав, что я не становлюсь не
перед кем на колени, кроме Гопода Бога, они зая-
вили мне, что если я не стану, то они меня застрелят. Я согласился, но главарь, сказал что я очень полезен, поэтому убивать меня неразумно во всех случаях, но почему, я не знал.
   -Мы давно за тобой наблюдаем,- сказал он мне, дожевывая кусок какого- то мяса.-Как ты сегодня расстрелял Миху с Ластом, эффектно смотрится, мне так красиво всё расписали, что я
был поражен, нам нужны такие как ты.
     -Зато вы мне не нужны, зачем я вам, у вас своих головорезов хватает, посмотри, целая армия.Я вас не трогал, что вам от меня надо?- ответил я не без принебрежения.
     -Ты прекрасно владеешь всеми видами оружия, и техникой боя, сейчас еайти такого как ты, это непременно удача.За тебя ведётся борьба,
между  тремя группировками, но у нас, в отличии от них, тебе создадут все условия.- предложил главарь.
-      А где гарантии? Тебя я вижу впервые, как я
могу тебе доверять, если я даже не знаю твоего имени?!
-      Меня зовут Блуд, и я даю тебе слово, что всё
будет в ажуре. Поверь мне наслово, что тебе будет только хуже, если ты откажешься.-Предостерег он меня, но всё- таки были слышны в его голосе угрожающие нотки.
   -Угожаешь?Для меня твоё слово ничего не значит.Если бы ты меня Блуд пригласил, то другое дело.
   -Растолкуйте ему тему.- велел он своим.Меня потащили в какой – то тёмный подвал.






I don't want to set the world on fire

Участник номер 11 (продолжение) (превышение нормы в 25К около 500 знаков, дьявольски скачучие абзацы связаны с тем, что исходный текст был прислан в .док 24-ым шрифтом или около того, с "асторски" расставленными в ручную переносами и т.п.)          

Сзади  в спину мне последовал удар, от которого я упал на колени,  кулаком, я после получмл в нос, от чего я упал на землю и меня пинками забили до потери сознания, и что было после того, я ничего не помню.
          Очнулся я посреди полуосвещённой комнаты, напротив меня стоял Блуд, он  сказал мне, что я  сам виноват в том, что нагрубил ему.
  -У меня к тебе есть предложение, очень существенное, в первую очередь для тебя Сова.
-      У меня есть имя, что, так трудно выучить.- ответил я ему.
-      Ладно, Ник, я предлагаю договор, когда ты,
будешь работать на меня с моими парнями, и развивать, влияние на дальнейшие территории, короче говоря, осваивать просторы нашей многострадальной родины.
     
 -Зачем тебе это?- спросил  заинтересовано я.
 -Затем.Мы захватываем территоририи, чтобы там со временем сделать источники будущей цивилизации.
            Мы с ним продуктивно поговорили, и я согласился, сам среди этого мира я не проживу.
             Он мне сам рассказал свою историю жизни, которая меня не особо как поразила своей трагичностью.Когда убили его родных, он обьявил войну врагу, а когда он нашел убийцу, то не оставил ему ни единого шанса.После этого началась ещё хуже, менты повязпли его, и он отсидел пятьнадцать лет в колонии строгого режима.Там он уже заслужил себе авторитет, как он не давал на себя никому неезжать.
           Но он сбежал с зоны, тщательно спланировав свой побег на протяжении пяти лет.
После зоны на воле он долго не мог прижиться, так, как все лучшие годы свои годы жизни.И жил по- своим законам справедливости.Так он нажил себе множество врагов, как среди властей, так и среди группировок.Но благодаря, своему уму, так и связям, он по – очереди рассправлялся со своими жертвами, за несколько лет до Армагеддона.Он был далеко не идиотом, а начитанным, и умным мужиком.И он везде должен навести порядок, чтобы жить стало в этом жестоком мире хоть чуть- чуть стало легче.Везде должно быть справедливо, чтобы сильнейший не угнетал слабейшего.
-      Но зачем тебе я? Ведь ты сможешь и без меня достигнуть своей цели.
-      Ты один стоишь двух десятков солдат.
-      Откуда ты знаешь?- возразил я ему.
-      Это ты докажешь всем нам, на следующей
неделе в бою, а пока ты должен окончательно окрепнуть.
         За это время, я окончательно подкрепился и приобрёл форму, которую потерял из – за различного рода передряг.Новые силы придали мне уверенности, и я смог подкрепить себя различного рода физическими упражнениями. Но помимо этого мне пришлось несколько раз доказывать свою правоту на деле, к сожалению силой.Это я ужасно не люблю делать, так как я мирный человек, и никогда не бил просто так без причины, и вообще предпочитаю решать проблемы головой, а не кулаками.Как учил меня мой отец, бывший полковником в отставке, из-за ранения в войне с американскими войсками за Крым.Но сегодня почти ничего невозможно решить важные вопросы умом.
         Психология сегодняшнего человека почти ничем не отличается от инстинктов зверя. И поэтому сейчас кто сильней, тот и прав, так как нынче разговор краток.
         Четырнадцатого марта, по моим подсчётам, мы поехали по приказу Блуда за город- герой Киев, и остановились неподалеку от АКАЭС- Автономной Компактной Атомной Электростанции.
         Её руины были неплохо видны с нашего места.Трёхэтажное невысокое здание, высотой метров двадцать.Оно было полуразрушенное, но занимало площадь где- то в шестсот метров квадратных.Было обнесено стенами, а внутри них разполагался колпак, внутри которого на глубине, находился сам реактор со служебными помещениями.Раньше я интересовался химией, и ядерными исследованиями, поэтому я достаточно хорошо знаю внутреннее устройство реактора.
         Вокруг было огромное выжженое жестокой радиацией поле, ныне здесь пустыня.Здесь ничего не растёт, и не живёт.ПОЛЕ СМЕРТИ.
         Но вот издалека к нам мчался столб радиоактивной пыли, и предурку понятно, что едут те, кто больше всего хочет получить твою душу, но ещё и то, что ты сам нажил за время твоей борьбы за жизнь.
         Вскоре я увидел перед собой здоровую колонну врагов, у них были крутые тачки, но и наши не хуже.Банда Мочета, как мне сообщили товарищи, была одной из самых кровожадных, а её главарь настояший зверь в человеческой шкуре.Для него убить- это как плюнуть, а убивает он так, что не только волосы дыбом на голове становятся, но от него охота убежать, и забиться в тёмный угол, и забыть про всё, что с тобой происходит.А те кто осмелиться из своих покинуть поле битвы, или просто банду, то Мочет его тщательно отслеживает, и так убивает, как, даже не взбрело в голову головорезам Гитлера.
        Машины у них были действительно мощными.Бронетранспортёры, танки,джипы с установленными наверху автоматами, пулемётами, пушками, альтернативными дробовиками, и прочей стряпнёй.У каждого из боевиков было по несколько писполетов, автоматов, лимонок, гранат самрго различного радиуса действия, но они при ведении ближнего боя были безполезны.
          Разговор как всегда нормальным не получился, и провокатором опять как в большинстве случаев оказался Мочет, он высокий, но худой, и худосощный, но несмотря на это обладает ловкостью, которая помагает ему успешно уворачиваться от ударов, так как он не обладает здоровой силой так как Блуд.Сильный и колкий взгляд, алчный и жадный.Но лицо у него как не крути симпатичное, но не более.Высокий лоб, большие синие глаза, острый, небольшой нос.Маленькие уши,и всё это держится на худой шее.
          Одет он был в одежду тёмных тонов,тщательно облегающую его худое тело, сме еще больше подчёркивающие строгие черты его лица.Открытыми оставались только прекрасно загорелые руки.
          Против него вышел мощный Блуд.Высокий и крепкий атлет, в военной форме цвета хаки, С не менее сильными чёртами лица, но с зелёными глазами.
            Могучим ударом Блуд отбросил Мочета в сторону на метр, затем безцеремонно подошел и расстрелял в упор.Он не любил долго ждать.Из табора погибшего послышалась автоматная очередь в нашу сторону, и ею был ранен Блуд.Я подбежал к нему, и отбросил в сторону.Мы отлетели, и упали наземь, а из раны нашего главаря бешенно кровоточила рана.Там, где он стоял миг назад, взорвалась машина.С обоих враждующих сторон
началась пальба, несколько человек погибло у нас и у них. Были слышаны крики , с обеих сторон.А ещё был слышен язык оружия, у которого есть свои понятия.Из нашей стороны полетело две гранаты в сторону противника, и там раздалось несколько оглушительных взрывов, подлетело вверх несколько вражеских машин, а вместе с ними и разлетелось на запчасти людишек, а их сообщники  обильно умылись их кровью.
            Но и наши враги не собирались отсиживаться.В наш адрес полетело несколько лимонок,которые нанесли своим действием нам немалый урон.У нас полягло десять человек. Когда же наконец я перевязал рану Блуду, мы схватили пушки и помчались окольными путями в обход  в лагерь неприятеля.
            Обвешавшись до отказа набоями,автоматами, пистолетами, лимонками, схватив в руки поУЗИ, поползли в лагерь неприятеля.У нас было несколько секунд, чтобы под прикрытием преодолеть двадцать метров, удобно расположиться, и оставаясь незамеченными несколько минут, благополучно совершить эту миссию.У нас оставалось пятьдесят человек, а у противника сорок.
           Мы лягли на расстоянии десяти метров друг от друга, чтобы одновременно поражать несколько точек противника, премещаясь вокруг лагеря  противника, и убивая по немногу врага, но тот по-прежнему отменно защищался и нападал.И вдруг мне в голову пришла идея, а что если, проникнуть в их лагерь?!Идея безумна, но она того стоит.Я там накину на себя несколько шмоток врага, и сойду за своего, а если застрелят, то так и будет.Я незаметно прокрался в лагерь Мочета, мигом накинул на себя несколько тряпок с трупов,на себя, все были заняты стрельбой, и поэтому меня приняли за своего, так как я полностью в песке, пыли, то особо не обращали внимания друг на друга.
          Найдя в лагере взрывчатку, так как она лежала на идном месте я завёл таймер, и проскользнул назад на своё прошлое место,лёг, и заткнул уши.Через несколько мгновений случился оглушительный взрыв.ВСЁ, ЭТО БЫЛА ПОБЕДА!
         И  выживая каждый день, оакзываясь между двух огней нужно жить человеком, независимо от обстоятельств, проявляя каждый день характер, поборая в себк инстинкты зверя,но всё – равно не знаешь когда сломаешься, а когда победишь.

Редактировалось: 4 октября 2005, 01:53 (Бобик)



I don't want to set the world on fire

Участник номер 12.

Мёртвый по прибытию

«…И в трагических концах есть своя мудрость - они заставляют задуматься оставшихся в живых.»
(Х/ф «Обыкновенное чудо»)

Лишь потом, кто то долго не сможет забыть,
Как шатаясь бойцы о траву вытирали мечи…
(гр. Кино «Легенда»)

–Вставай! Вставай Алекс! На том свете отдохнёшь! – Голос Неба был требователен как всегда. Было уже утро. Несмотря на сон, тело ломило от усталости, а привычная присказка Неба: «На том свете отдохнешь!» даже как-то потеряла свою актуальность – казалось это и есть «тот свет», впрочем, это был далеко не рай.… А очень даже ад. Атомный ад. Почти персональный – выжило не больше чем полтора процента населения Земли. Прошло уже три года. А ад в рай превращаться даже не думал. Хотя так уж и на ад походить перестал.
Он лежал на песке, не на голом, конечно же. Иначе он бы просто промёрз и может, даже, до утра не дожил. Он лежал, укутавшись в свой плащ, подложив под себя куртку. Лежать было тепло и удобно, несмотря на то, что он спал под открытым небом. Это было не опасно, как например, в первый год после Войны. Да и уснуть бы он просто не смог, только насмерть замёрзнуть. Солнце даже не проглядывалось через тучи и холода были жуткие. А теперь… Он продрал глаза. Небо было серым и безрадостным. Но оно не сулило смертельного радиоактивного или, не столько смертельного, но всё же очень вредного, кислотного дождя. Просто осеннее пасмурное небо.
Вдруг слух прорезал звук двигателя.
–К оружию! – Эти слова Неба спокойно покидали его горло. Казалось, что он спокоен как камень. Но так только казалось. Те, кто уже давно в его банде знали: он сейчас сосредоточен, напряжен и собран. Эти слава заставили Алекса подняться и окончательно разогнали сон. Он сел на корточки. Руки, не дожидаясь приказа мозга, сами дотянулись до верного РПК, стянули с него чехол, укрывавший его от пыли, грязи и остальной гадости, передёрнули затвор, подхватили и направили его в сторону, откуда слышался звук двигателя. Он перехватился поудобнее и, для большей устойчивости, опустился на одно колено – пулемёт штука тяжёлая.
–Ложная тревога! – Неб не ошибался в вопросах об опасности чего-то. Если он сомневался по поводу чего-то, то просто считал это опасным. Это много раз спасало жизни его и его людей, и его Алекса жизнь тоже, кстати, непосредственно не считавшегося членом банды. Просто он был с ними. Он считал их своими друзьями. И никто в этом не мог усомниться. Он не думал опускать оружия – осторожность тоже часто бывает кстати. Но, увидев то, что приближалось к их лагерю, он успокоился – это дружинники. Каждое мало-мальски крупное поселение имело свою охрану. «Дружинники» - это название прочно укрепилось за этими охранниками. Поначалу они называли себя пышными названиями, а потом сами приняли это непритязательное, но очень ёмкое и точное название.
Ехали они, как и полагалось на потёртом видавшем виде джипе. Хамер – самый распространённый боевой транспорт на нероссийской территории. Стран уже не существовало, но распознать по технике, какая это была страна, вообще-то не сложно. Но оружие почти всё российское. Так что перед ними был хамер. Странно конечно. Здесь самая граница российской и европейской зоны.  Тот, кто торчал из люка у пулемёта, тут же привлёк моё внимание. Это была женщина. Точнее девушка. Даже где-то года на два моложе его. Насколько его в двадцать два считали молодым для бойца, так ей едва двадцать, а она точно занимает главное место в машине. Конечно, в бою на её место встанет другой, но сейчас там стояла именно она там, показывая этим, что стрелять они, не будут.
–Кто главный? – Голос был приятный, но деловой и не  дающий повода к иному толкованию вопроса.
–Дружинники? – Неб не волновался. Он знал, что стволы из-под брони лишь демонстрация силы – не угроза.
–Да. Именно. Так кто всё-таки главный? – вопрос не удивил её, впрочем, как и название, видимо кое-какой опыт всё-таки есть.
–Я – Неб перекинул Калашников на спину, тоже демонстрируя готовность к диалогу. Именно из-за этих маленьких символов, которые поймёт каждый, кровь проливается гораздо реже, чем могло быть. И поэтому Неб – главный в отряде. – Так что же понадобилось вашему скромному поселению, раз вы решили приблизиться к нам? Обычно просто так не рискуют. Мало ли. Может мы ваше селение не заметили. А теперь вы точно указали – оно здесь есть и где-то рядом.
–Не пугай. Неб – тебя все знают. Ты не бандит. А в селениях появляешься только для торговли, обмена и по другим важным, но не опасным делам. Это знают все. Такие «разбойники» редкость. Тем более, у тебя пять десятков бойцов, и ни про одного плохого не скажешь.
–Сорок два. Я не занимаюсь благотворительностью.
–Сорок три. Я умею считать.
–Сорок два. Сорок третий с нами, но он не в банде.
–Он нам и нужен. – У меня невольно округлились глаза. Это было что-то новенькое.
–Это ещё зачем? – Видно Неб был сам ужасно удивлён, но это ничего не меняло – он за всё отвечает.
–Мы хотим предложить сделку…
–Своих не выдаём!
–Нет. Он может оказать нам услугу. Мы щедро за это отплатим.
–Давайте ведите нас к селению. Там и поговорим.
Селение называлось очень интересно: «Бора-14213». Оказалось – это поселение образовалось на месте бункера, в котором укрывались немецкие военные. Но военные погибли в междоусобной схватке. Видимо из-за продовольствия. После этого в живых осталось человек шестнадцать, которых убила какая-то болезнь. Трупы убитых не убрали, и они послужили рассадником всякой заразы. Это я узнал из главного компьютера базы – он работал. Последний из оставшихся в живых оставил это душераздирающее послание... Базу обеспечивал ядерный реактор, но он работал всего лишь на полпроцента. Это и не устраивало жителей посёлка. Даже если вывести его процентов на пять, то он проработает ещё лет сто, а этого поселенцам хватит позаглаза. Но реактор остаётся реактором. Он защищён от несанкционированного воздействия. Основной пульт управления – мощный компьютер, защищённый паролем. За этим я и понадобился.
До войны я был не только студентом, но и преступником – хакером. Меня посадили за взлом сервера в США. Но от пяти лет тюрьмы меня спасла Война. Сотрудники Интерпола взяли меня в Благовещенске, экстрагировали во Францию, где и состоялся суд – банк имел представительства во Франции, тут закон был гораздо строже. Как только противостояние между Россией и США стало нешуточным, и замаячил призрак атомной войны, меня выпустили – я оставался гражданином России. Таких было много, но выжило их, бог знает сколько. Меня это и спасло. Если бы меня не арестовали и не вывезли из центральной России, я бы оказался как раз в середине «грибной» зоны. Так, что я не в обиде. Я это знаю, потому что являюсь одним из немногих обладателей «зелёной» карты. Их успели распространить среди населения в небольших количествах. На ней отмечены точки всех ядерных ударов, одна из которых находилась в четырнадцати километрах от этого поселения, но этого не чувствовалось – радиация в норме, лес выстоял, трава растёт. Но по чему, чёрт возьми, сюда запустили ракету? Крупных городов здесь не было, производить ничего не производили, да и вообще в точке попадания пустое место. Странно это, да и на ум идёт какое то странное слово – Атрия. Но этот город определённо не здесь.
Селение выглядело очень даже презентабельно – дома деревянные, лес был очень близко. Притом построены они явно знающим человеком. Крыши двускатные. На холмах вокруг дозорные вышки и аккуратные огневые точки, дома стоят в строгом порядке. В центре дом «городской» главы, дочь которого нас и встречала.
Нас устроили, накормили, отвели отдельный дом, вокруг которого Неб тут же выставил дозоры. И только потом повели меня, Неба, и ещё двух парней в бункер. Опасаться мы не опасались – оружие нам оставили. В бункере не жили. Его использовали как склад. Нас привели вниз, в святая святых бункера – центр управления. За главным компьютером, которого я и сежу. И меня всё больше и больше что-то смущало…

–Так как же такое бывает? В банде и одновременно нет? Так как же? – Главного звали Грегори. Он был человеком лет пятидесяти. Доча, Анна, была младшим ребёнком в семье, а ещё было три сына, все живы. Опять же странно. Я начинал нервничать.
–Алекса правильнее назвать Александром. Он русский, а мой отец был украинец. Мы идём в направлении Чёрного моря, а он дальше за Урал. Говорят, русские смогли восстановить государство – там за Уралом. Так он решил податься туда, так сказать на родину  – от этих слов у Анны передёрнуло лицо, а у её отца по лицу пробежала злорадная тень. Я даже не знал что думать. Что-то здесь точно не чисто. Эти слухи не верны? Да нет. У меня есть карта. За Уралом только два попадания – Владивосток и Омск, всего два, как ни странно. Так что выживших при том количестве секретных бункеров должно быть очень большим, плюс население было лучше подготовлено к долгой изоляции. Но мало ли что? И всё же я направляюсь туда.
–Так что же мне делать с компьютером? – бездействие заставляло думать, а мысли приходили не утешительные. Надо было чем-то себя занять. Я решил начать делать то, зачем меня сюда притащили.
–Собственно говоря, чтобы установить контроль над системой надо взломать пароль из шестисот шестидесяти шести символов. После этого можно будет восстановит контроль над реактором. Согласитесь интересное число – Грегори был спокоен. Он уже предвкушал удачу. Но если это военный код, то, как его взломать? Это должен быть какой-то суперкод! Это странно! Всего шестьсот шестьдесят шесть символов! Слишком просто! Что-то не так! Но что? Блин! Чтобы понять это надо будет проверить компьютер на предмет каких-нибудь документов.
–Ладно. Я берусь. Что мы имеем взамен? – Я постарался скрыть своё волнение. Похоже это у меня получилось – Имеющаяся у меня экипировка меня устраивает, но благотворительностью, как сказал Неб, мы не занимаемся. Договоритесь с ним. Он решит, что нам нужно. Меня, я повторяю, всё устраивает. Пока я буду работать, я думаю, вы договоритесь. Мне понадобиться дня два.
–Хорошо! Пошли дружище Неб! Я думаю, нам есть о чём поторговаться – Грегори прям, расплывался от удовольствия. Он резко по-военному развернулся и они с Небо направились к выходу из бункера. Невозможно! Так легко согласиться торговаться! Даже не назначая стартовой цены! Чёрт! Три проклятья на его голову! Стоп! Он военный! Если все военные с базы погибли, то откуда он? И почему в голове крутится эта «Атрия»

Я сидел у монитора и просматривал все доступные мне файлы. В общем, доступно было всё, кроме злополучного управления реактором. Анна сидела рядом и неусыпно следила за моими действиями.
–Зачем ты просматриваешь ненужные каталоги?
–Код надо было где-то сохранить. Запомнить такое количество символов невозможно. Значит либо знавший код имел фотографическую память, либо код должен быть где-то в очень доступном месте, либо он очень простой, типа один, один, один и так далее. Да и вообще странно кроме необходимых системных файлов ничего нет. Вообще ничего. Странно – я резко повернулся к Анне, и не зря. На её лице проскользнула тень. Тень сомнения. Интересно, что же скрывает код? Это явно не управление реактором, хотя и им может тоже. Но что-то там есть ещё.
–Что? – она попыталась скрыть эту тень, но получилось плохо. От этого она ужасно покраснела. Кстати, а она красивая... А я раньше не обращал внимания… Ладно не до этого.
–Да ничего. Просто мне кажется, что меня обманывают.
–Не твоего ума это дело! – она насупилась и показала всем своим видом, что разговаривать она, явно не настроена. Ну ладно пока не закончу, нет смысла гадать. А работы у меня завались.

Когда я садился за компьютер, я думал, что за три с половиной года забыл всё окончательно. Я ошибся. Память мне услужливо подсказывала, что мне делать. Я взялся за работу. Система была защищена от возможности автоматического перебора, так что пришлось идти через «заднюю дверь». У меня неплохо получалось. Я почти заканчивал. У меня на это ушло почти сутки. Я почти не вылазил. И только когда почувствовал, что сейчас свалюсь со стула, пришлось прерваться на два часа. Я лёг прямо в центре управления, здесь был диванчик – довольно жёсткий, но в свете последних событий показавшийся мне роскошью. Анна так и осталась сидеть на стуле, не отрывая от меня глаз. Проснулся я от страшного удара. Анна сидела на стуле, уронив голову на грудь, а автомат лежал на полу. От звука удара автомата о каменный пол она не проснулась. Я с трудом встал и проверил. Спит как убитая. Аккуратно перенёс её на диван, укрыл, а автомат поставил у изголовья. Сам знаю: когда внезапно просыпаешься, первым делом ищешь оружие. Привычка, которую щёлоком не вытравишь.
Я снова сел за работу. Через полчаса я смог получить пароль доступа. Анна ещё спала. Я, не мешкая, ввёл его.
Боже мой! Это не немецкий бункер! Это бункер армии США! Вот откуда Атрия! Три бункера сдерживания были построены непосредственно перед войной. Три бункера. Атрия, Бора, Цепра. Номер – номер в общей системе запуска. Атрия – основной бункер, он развязал войну! С неё был произведён первый запуск! Ответным ударом тут же её выжгли. На Арии было восемь ракет, остальные запустить не успели. Цепра – база поддержки, там нет ракет. Боже! На Боре должно быть, по крайней мере, четырнадцать, хотя Бора не основная база. Большую часть запусков должны были осуществить именно с Боры, но ключ должны были провернуть с Атрии. Видимо, на Боре расположен вспомогательный пульт запуска. Поэтому такая слабая защита системы прицеливания – комната была просто запечатана. Вероятно, персонал Боры просто ослушался приказа и не стал осуществлять запуск имевшегося арсенала. Поэтому и вспыхнул мятеж. Кто-то попытался прорваться к пульту, но их отбили. Так что же произошло с оставшимся персоналом? Грегори! Он пришёл со своим отрядом с Цепры и, увидев, что оставшиеся в живых ослушались приказа, просто расстрелял их и решил довести начатое до конца! Боже! Его отделяет от пуска только отсутствие кода! Что мне делать? Ладно, успокойся. Проверь боеголовки. Так… ЧЁРТ! Четырнадцать водородных! Похоже, последнее я крикнул вслух…
–Что случилось?! – Анна проснулась, как я и предполагал, сразу схватившись за автомат и только потом присев на диване. Я резко обернулся, забыв о предосторожности. Ничто больше не отгораживало Анну от монитора. Она увидела всё. Встала и направила на меня автомат. Внезапно ожил коммуникатор.
–Алекс! Алекс! Это Грегори!
–Да – я нажал на кнопку коммуникатора, глядя Анне в глаза. В них читался страх, почти ужас…
–Как у вас дела? В газетах о тебе писали как о боге хакерского дела. Что-то ты больно долго возишься для бога. Ты случайно не уснул? Сколько тебе ещё? – я продолжал смотреть на Анну, что-то приводило её в ужас… Боже! Она против запуска! Мне нужно время, чтобы поговорить с ней. Я с трудом скрывал волнение.
–Нет, я не сплю. Но чуть было не отключился. Пришлось прерваться и отдохнуть. Будет готово примерно часа через четыре.
–Как Анна?
–Отдыхает. Устала очень. Она мне очень помогла.
–Ладно, часа через два я спущусь к вам в бункер, мне очень интересно как у вас идут дела. Конец связи.
–Конец связи – коммуникатор отключился, и тут же Анна рухнула на пол.
Пришлось уложить её обратно на диван и привести в чувства. Что удалось не сразу.
–Спасибо – голос её был, тих и спокоен – ты всё понял?
–Да. Ты против запуска?
–Да.
–Что произошло с персоналом Боры?
–Тех, кто выжил, отец расстрелял за предательство. Именно они должны были превратить в пустыню земли за Уралом. Они отказались от окончательного уничтожения рода человеческого. Я гражданка США, но считаю, что русские всё сделали правильно.
–Но мы уничтожили всю вашу страну!
–Русские ракеты били по военным базам, подземным шахтам, бункерам и местам базирования ядерных ракет. Часть населения было уничтожено анархией, оставшиеся погибли от голода и особенно холода. Они не были готовы к этому. Вероятно, выжили единицы. Гораздо меньше чем здесь. А за Уралом действительно восстановлено российское государство. Мы принимаем передачи через оставшиеся спутники. Снимки из космоса говорят о том, что разрушений почти нет, население активно восстанавливает хозяйство. Восстановлено энергоснабжение, связь. Проблем с провиантом нет. Там всё в порядке.
–Что задумал твой отец?
–Он всё же хочет выполнить приказ, который отдали покойники. Безумец! Он уничтожит остатки нашей цивилизации! – её голос окреп, она пришла в себя.
–Давай прикинем, что нам делать дальше. С этого пульта я смогу снова запечатать внешние двери. Никто не успеет проникнуть внутрь.
–Бесполезно. В прошлый раз они попали на Бору через подземный ход, связывающий Церу и Бору. Удержать его мы не сможем, а взрывчатки, чтобы взорвать туннель, у нас нет. Это бесполезно, они всё равно проникнут к пульту. Не ты так кто-нибудь другой взломает для них код. Единственный выход – убить их всех, но мы не сможем. А твой отряд уже мёртв. Условный сигнал был передан по рации. Они не придут нам на помощь.
–Стоп. Сколько людей сейчас на Цере?
–Зачем тебе это?
–Сколько?!
–Да никого там нет. Они все в посёлке наверху.
«Я через десять минут буду у вас» - голос из коммуникатора вывел меня и оцепенения. Я подсочил к терминалу. Контроль базы… Внешний контроль… Контроль периметра… Внешняя консервация… Закрыть внешний проход? Да! Закрыть!
–Что за шутки? Внешний проход закрыт!
–Я его закрыл.
–Что?! Предатель! Анна! Как это получилось? Знал же, не стоит доверять врагу! Ты жива Анна?
–Жива. Враг он только разве тебе. Он ТОЖЕ против запуска! Он настоящий мужчина! А не прикрывающийся приказом болван! Он думает прежде чем сделать!
–Анна! Он враг! Он задурил тебе мозги! Опомнись!
–Отец! Да какой ты мне отец! Ты променял мою мать на службу лишил её средств к существованию и судебным порядком отнял меня у неё! Ты подлец! Я любила свою мать! До суда я видела тебя только дважды! Несмотря на то, что мне тогда было уже двенадцать!
–Из-за этого ты предаешь свою родину?
–Моя родина предала всё человечество! Я не хочу что бы кто – то завершил ею начатое!
–Откройте двери! Ты же знаешь мы всё равно доберёмся до вас через Церру!
Я выключил коммуникатор.
–У нас нет такого оружия, каким мы смогли бы остановить их! Они убьют нас!
–Ты не права – я сам удивился своему спокойствию – Сколько километров до Церры?
–Три. Что ты задумал?!
–Мы используем оружие возмездия. Мы выпустим ракету и взорвём её на минимально близком расстоянии, кажется, оно составляет двадцать шесть километров.
–Водородный взрыв? Даже двадцать шесть километров это маленькое расстояние! Бункер не выдержит!
–Может выдержит, может нет! Но это сейчас не главное! Совсем не важно это! Ты понимаешь?!! Понимаешь?!!
–Да ты прав – пустой фатализм наполнил её глаза – даже если и выдержит нам предстоит прожить здесь несколько лет…
Я погладил её по щеке. Я понял я готов идти за ней на край света. И даже за его границы. За границу смерти… Я подошёл к пульту. Ввёл данные. Земля содрогнулась выпуская смертельный груз из своего чрева. Смерть стала медленно уползать в небосвод. Мы её не видели, но чувствовали всеми клетками измученного тела. Мы взялись за руки. Сели прямо на пол и прижались к стене. Мы тихо ждали смерь… Тихо и спокойно… Последнюю запись в журнале станции стационарного пуска ракет Бора-14213 сделал Алекс … Просто Алекс… Остальное не важно… Мы сделали то, что должны были…


Добавление от 4 октября 2005, 16:46

---

По просьбе автора уточняю - действительное название рассказа участника номер 8 - "Записки тайных постъядерных войн". Он просто забыл его подписать.

Редактировалось: 4 октября 2005, 16:46 (Бобик)



I don't want to set the world on fire

Не очень ясно, куда помещать это объявление, поэтому выложу его во всех трех темах:

Тройка лучших распределилась следующим образом:
Первое место - Jochua с рассказом "Караван"
Второе место - Wolfhound с рассказом "Убежище"
Третье место - SanTshiften с рассказом "Мертвый по прибытию"

Остальные участники, попавшие в десятку, по техническим причинам будут объявлены чуть позднее.

Помните, данный результат отражает субъективное мнение жюри и никоим образом не значит, что попавшие в тройку рассказы "хорошие", а не попавшие - "плохие". Просто именно эти произведения были сочтены наиболее соответствующим их критериям оценки, которые эти люди могут озвучить, если того пожелают.

Свое личное мнение я выложу несколько позднее.

Редактировалось: 18 октября 2005, 12:42 (Вик)



I don't want to set the world on fire